Филипп (Ставицкий Виталий Стефанович), архиепископ

«В воскресенье 12 марта 1922 г. в Смоленске, в усыпальнице Смоленского Успенского кафедрального собора состоялось собрание прихожан. С докладом выступил инженер-путеец Залесский, заявивший, что изъятие священных сосудов и риз — против законов Церкви и оскорбительно для верующих. Эти предметы могут быть заменены их денежным или продуктовым эквивалентом. Под этой резолюцией было собрано 5 тысяч подписей. Для дальнейших переговоров с представителями власти верующие избрали комиссию из 25 человек, в которой были представлены все приходы Смоленска.

<…> В понедельник 13 марта в Успенский собор прибыла Комиссия по изъятию церковных ценностей. Группа разгневанных прихожан из 300 человек не допустила комиссию к работе. 14 марта комиссия вторично пыталась приступить к "изъятию", но группа прихожан (около 500 человек) снова не допустила ее к работе.

В Смоленск с красноармейцами прибыл Л. Д. Троцкий для личного руководства процессом. К вечеру 14 марта группа верующих в количестве 6–7 тысяч человек окружила собор... В Губкомиссию был вызван епископ Филипп... 28 марта в 5 часов утра был выставлен караул около Успенского собора, Троицкого и Вознесенского монастырей, а в 10 часов комиссия должна была приступить к "изъятию". Около 10 часов утра к собору начали собираться люди, вскоре число их достигло нескольких тысяч. В некоторых церквях ударили в набат, и это еще больше увеличило число защитников собора. Люди теснили красноармейцев все сильнее.

Командир 1-го полка особого назначения дал приказ стрелять вверх, сначала из винтовок, потом — из пулемета. Во время этих событий одна женщина была убита, несколько человек было ранено, в том числе двое тяжело. Толпа была быстро рассеяна. Комиссия подошла к собору, но он был заперт и забаррикадирован изнутри. Двери взломали — внутри оказались верующие мужчины, женщины и дети — всего 21 человек. Ценности Успенского собора были очень быстро изъяты. Из отчета комиссии по "изъятию":

"Подготовленными и экстренными мерами сопротивление было сломлено, и изъятие во всех остальных местах прошло безболезненно. По делу событий ведется следствие. Виновники будут преданы Суду Революционного Трибунала". В течение нескольких дней город Смоленск находился на грани восстания. В ночь на 29 марта 1922 г. начались аресты "церковников" по этому делу.

9 мая 1922 г. епископ Филипп был арестован ЧК за "хранение контрреволюционной литературы" и посажен в тюрьму» (Филипп, архиепископ Астраханский и Саратовский, исповедник …).

«9 июля 1922 г. под давлением силовых органов [епископ Филипп] публично признал обновленческое ВЦУ и выступил против патриарха Тихона. 21 августа 1922 г. постановлением Смоленского губернского Ревтрибунала приговорен к общественному порицанию, с освобождением из-под стражи. Кафедра располагалась в Успенском соборе г. Смоленска. 30 января 1923 г. назначен епископом Таврическим и Симферопольским. Назначение не принял. С 14 февраля 1923 г. на покое. 23 мая 1923 г. арестован. Этапирован в Бутырскую тюрьму. 2 июня 1923 г. постановлением Коллегии ОГПУ дело прекращено, с освобождением из-под стражи. 9 октября 1923 г. принес покаяние патриарху Тихону» (Обновленческий раскол в портретах его деятелей. М., 2016. С. 562–563).

«1 марта 1928 года в Астрахань прибыл новоназначенный на Астраханскую кафедру архиепископ Филипп (Ставицкий). Это был достойнейший приемник памятных астраханцам архиепископа Митрофана (Краснопольского) и архиепископа Фаддея (Успенского). Подобно им, он был поистине ревнителем духовным, не боявшимся даже в самых тяжелейших ситуациях отстаивать истину Православной Церкви. Имея общие духовные устремления, и владыка и о. Димитрий [Стефановский, ключарь Успенского кафедрального собора г. Астрахани] быстро сблизились, можно сказать, стали друзьями.

Отец Димитрий оказывал большую поддержку владыке в его борьбе с обновленчеством, отчего живоцерковники пылали лютой ненавистью к этим двум замечательным представителем Астраханского Православия. В скором времени эта неприязнь вылилась в открытую травлю в местной прессе, к которой обновленцы имели свободный доступ. Стали раздаваться голоса о контрреволюционности архиепископа Филиппа и окружающего его духовенства. Последствия всех этих высказываний не заставили себя долго ждать.

7 августа 1929 года были арестованы протоиереи Василий Наследышев и Дмитрий Алимов. 12 сентября — протоиереи Евгений Покровский и Дмитрий Стефановский, а 26 сентября — архиепископ Филипп (Ставицкий). Власти назвали это дело — делом "поповской пятерки", обвинив всех священнослужителей в контрреволюционной агитации и создании контрреволюционной церковной организации.

В обвинительном заключении было сказано, что "архиепископ Филипп в миру Ставицкий В. С., священники: Наследышев В., Алимов Д., Покровский Е. и Стефановский Д., как в своих проповедях с амвона в разных церквах г. Астрахани, а также и в частных беседах с верующей массой, призывали таковую к организации воедино, с тем расчетом, чтобы в любой момент выступать единым фронтом, и дать отпор антихристам, которые призывают народ к безверию и отрицают Бога Христа <...>

По прибытии в г. Астрахань в марте месяце 1928 года архиепископа Филиппа Ставицкого В. С., каковой тут же установил тесную связь со священниками Наследышевым, Алимовым, Покровским и Стефановским. Тесную связь указанная группа осуществляла путем сбора заседаний в квартире епископа, каковые проводила исключительно по вечерам. Но что таковая обсуждала, не выяснено... Вместе с этим, как Филипп Ставицкий, а также священники Наследышев, Алимов, Покровский и Стефановский при всяком удобном случае предсказывали темно-верующим массам о неизбежности войны и гибели Сов. власти и т.п."

В собранных ОГПУ показаниях постоянно подчеркивалась тесная связь о. Димитрия Стефановского с архиепископом Филиппом: "По прибытии в Астрахань (архиепископа Филиппа)... с момента его приезда, он также вскоре завязал тесную связь со священниками тихоновского течения, как то: Покровским Евгением, Стефановским Дмитрием, Наследышевым Василием и Алимовым Дмитрием. Через указанную группу священников он проводил свое влияние, и внушал таковым о скором падении Сов. власти" (показание представителя обновленческого духовенства) <...>

Процесс над архиепископом Филиппом и астраханскими священнослужителями, как и в 1922 году, решили превратить в суд над Православной Церковью. С этой целью была развернута целая агитационная программа по опорочиванию арестованных, чтобы через это вызвать ненависть к ним и к вере Православной. Особо постарались в этом деле местные активисты из союза воинствующих безбожников.

Вот как они рапортовали о своей проделанной работе: "В связи с открытой контрреволюционной работой "поповской пятерки" во главе с архиепископом Филиппом, нами по линии предприятий, учреждений и школ проведена громадная массовая агитационно-воспитательная работа. Без преувеличения можно сказать, что в абсолютном большинстве школ, учреждений и предприятий проведены доклады и беседы, вынесены резолюции сурового наказания к "святым контрреволюционерам".

Неистовые агитаторы доходили подчас в своих требованиях до абсурда, требуя, например, "усекновения главы" для подсудимых. Вакханалия продолжалась и на страницах местной печати, где обвиняемых обливали грязью, обвиняя чуть ли не во всех смертных грехах. Особенно доставалось архиепископу Филиппу и почтенному ключарю о. Димитрию Стефановскому, которого изворотливый корреспондент назвал "адъютантом Филиппа": "Дмитрий Стефановский, личный друг и "адъютант" Филиппа, сопровождавший его во всех разгульных и пьяных разъездах по инструктированию епархии, вместе с ним посещавший квартиры местных торговцев, где пропаганда против Сов. власти совмещалась с дикими попойками" и далее "в начале января Филипп и Стефановский были в Трусове на квартире у одного торговца, где пропили сто пять рублей церковных денег и напились "до положения риз".

В ответ на эту гнусную клевету архиепископ Филипп пишет заявление, где показывает все безумие возводимых на него и на о. Димитрия обвинений, напечатанных в газете: "В ответ на эту бесстыдную ложь следует, прежде всего, сказать следующее, что и самих то "разъездов по инструктированию епархии" у меня не было, не было их по той простой причине, что на таковые местной властью не давались разрешения, равным образом, и вести антисоветскую пропаганду у местных купцов, смешанную с дикими попойками, я не мог опять-таки по той простой причине, что за все время своего пребывания в Астрахани я не с одним местным купцом знаком не был, и ни у кого никогда не бывал".

В заключение своего заявления, архиепископ Филипп пишет: "Удивляюсь, как автор (статьи) для полноты картины и остроты впечатления не написал, что я кого-либо ограбил и убил". Пожалуй, эти скорбные слова владыки можно было бы отнести к о. Димитрию Стефановскому.

Вообще о. Димитрий вел себя во время следствия очень стойко, поддерживая своим мужеством и других заключенных. Так, со слов архиепископа Филиппа, передает А. И. Кузнецов, "однажды на очной ставке в местном ГПУ встретились архиепископ Филипп (Ставицкий) и ключарь, протоиерей о. Димитрий Стефановский. Того и другого безуспешно склоняли примкнуть к обновленчеству, с требованием соответствующей подписи. Когда, наконец, выявилась совершенная безнадежность склонить двух почтенных старцев на измену Православной Церкви, взбесившийся от злости мальчишка-следователь в бессильном остервенении, забывшись, ударил по лицу о. Димитрия Стефановского, вполне подходящего ему по возрасту в деды, последний невозмутимо перенес гнусное оскорбление, сказав лишь недорослю-хулигану: "Как вам не стыдно! Что вы делаете?.. Ведь это для меня не только не оскорбительно, но радует меня до глубины души, и немало не огорчает... Ничего-то вы не понимаете!".

Вспоминая этот эпизод, архиепископ Филипп (Ставицкий) говорил, что весь тот день он был в радостном, возвышенном состоянии духа, внутренне преклоняясь пред красотой и величием морального облика своего почтенного о. ключаря". Видимо, местные власти с самого начала использовали арест архиерея и астраханских священнослужителей, чтобы путем насилия, запугав их, склонить в обновленчество. Но ни один из них не склонился на измену Православию, хотя это и гарантировало им свободу <...>

3 января 1930 г. Особое совещание при Коллегии ОГПУ слушало дело по обвинению граждан Ставицкого Виталия, Стефановского Дмитрия и других, и приговорило их к высылке через ПП ОГПУ в Севкрай сроком на три года <...>

1 марта 1930 г. состоялось [их] прощание с городом. Заключенных этапом вывели из тюрьмы (Белый Лебедь) и погнали через весь город к железнодорожному вокзалу. Осужденных архиерея и священнослужителей вышла провожать вся Православная Астрахань. Верующие уже ждали у тюрьмы, и толпой отправились за этапом. Чем ближе к вокзалу, тем больше становилось людей, а около вокзала была заполнена уже вся площадь. Конная милиция еле успевала отгонять плачущих и рвущихся к осужденным людей. Слышались крики: "Не подходи, будем стрелять!" Осужденных погружали в телячьи вагоны и отправили на север <...>

Поезд умчал несчастных заключенных в северные таежные края, в Усть-Цыльму, один из районных центров Коми АССР. Отсюда ссыльных распределили по окрестным селам и весям. Астраханских изгнанников отправили на первое время в небольшое селение Ижму…» (Иосиф (Марьян), игумен. Жизнеописание протоиерея Дмитрия Стефановского ...).

На состоявшемся в Москве 31 января – 2 февраля 1945 г. Поместном соборе Русской Православной Церкви «...устами всех епископов от лица их самих, клира и мирян» Патриархом Московским и всея Руси был избран Патриарший местоблюститель митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий (Симанский). «К новоизбранному Патриарху обратился с приветственным словом старейший по епископской хиротонии член Собора архиеп. Астраханский Филипп (Ставицкий), отметивший, что избрание митр. Алексия на Патриарший престол произошло "в великих исторических условиях мировой жизни и небывалых еще в истории Церкви Русской обстоятельствах, когда Вся Вселенская Православная Церковь в лице своих предстоятелей и представителей соединилась с нами в духовном, молитвенно-братском общении"» (Поместный собор Русской Православной Церкви 1945 г. / Никитин Д. Н. // Православная энциклопедия. М., 2020. Т. 57. С. 396).

«Скончался высокопреосвященный Филипп 12 декабря 1952 года в Москве от кровоизлияния в мозг в Боткинской больнице.

13 декабря в Успенском храме Новодевичьего монастыря у гроба почившего архипастыря Святейший Патриарх Алексий в сослужении с архиепископом Макарием (Даевым) совершил панихиду. По окончании заупокойной литургии, совершенной архиепископом Макарием 14 декабря, гроб с телом владыки Филиппа при пении "Святый Боже" и под звон колоколов установили в машину и отправили на аэродром, откуда он совершил самолетом свой последний путь в Астрахань. Многочисленное духовенство и паства со всей епархии съехались в кафедральный собор, чтобы проводить дорогого им архипастыря. 17 декабря после литургии и чина погребения совершенного архиепископом Одесским и Херсонским Никоном (Петиным) в Покровском соборе, владыку Филиппа захоронили в специально устроенном склепе, у северного придела. 

Владыку Филиппа (Виталия Степановича Ставицкого) реабилитировали в 1989 году» (Архиепископ Филипп (Ставицкий) — страницы биографии и изъятие церковных ценностей в 1922 году ...).