Медведский Василий Васильевич, протоиерей

«...В ночь на 7 января 1931 года, в сочельник, [первый выборный командир Московского полка полковник] П. М. Яковлев был арестован. Сначала его поместили в тюрьму на Нижегородской (теперь ул. Лебедева). В камере оказались взятые одновременно с ним бывшие его сослуживцы по полку: полковой священник о. Василий Медведский и поручик Андрей Кованько (сын Александра Матвеевича Кованько — первого русского генерала авиации, начальника Воздухоплавательной школы) <...> Первое время арестованным были разрешены передачи и свидания с близкими.

Яковлеву предъявили обвинение в утайке серебряной утвари из полковой церкви, ктитором (церковным старостой) которой он был как командир полка. Полковое серебро из церкви было сдано по описи, которая хранилась в одном из советских учреждений. На это Яковлев указывал на допросах. Однако запрашивать описи никто не собирался, а сам подследственный этого, естественно, сделать не мог. Вторым было обвинение в организации собрания бывших офицеров с контрреволюционной целью. Поводом здесь послужил упомянутый выше вечер поминовения.

При немногочисленных свиданиях с родными Яковлев сообщил, что у него отобрали очки и давали подписывать бумаги, которые он без очков прочесть не мог. Кроме того, перед допросами его по многу часов держали на холодной лестнице.

В конце апреля 1931 г. Яковлев, Медведский и Кованько были переведены в дом предварительного заключения на Шпалерную (ныне ул. Воинова). Свиданий после этого уже не давали.

2 мая 1931 г. жена о. Василия, Наталья Васильевна Медведская, приезжала в Управление ОГПУ просить разрешения на свидание с мужем. Там один из сотрудников сообщил ей: "Ваш муж осужден, и приговор приведен в исполнение". То же пришлось услышать родным Яковлева и Кованько. Никому никаких объяснений не давалось, и ни о каком судебном разбирательстве и заседании речь не шла. Родным не было выдано никаких документов, ничего не известно о месте захоронения казненных.

Несколько дней спустя в церкви Богоявления на Гутуевском острове, где казненный о. Василий Медведский был настоятелем в 20-е годы, его брат о. Александр (настоятель Никольского морского собора после войны 1941–1945 гг.) отпевал "невинно убиенныя" рабов Божиих Петра, Василия и иже с ними. На панихиде присутствовали некоторые родственники погибших.

Число кадровых офицеров, которых постигла тогда в Ленинграде та же участь, по сведениям родственников, доходило до трехсот <...> По другим сведениям, 3 (а не 2) мая 1931 года в Ленинграде было расстреляно более двух тысяч человек по делу о "заговоре гвардейских офицеров"...» (Последняя страница истории лейб-гвардии Московского полка ...).