Попов Иван Аникитович, протоиерей

Из опросного листа, заполненного отцом Иоанном Поповым 20.10.1920 при обращении в Московский Политический Красный Крест:

«На допросе в Архан<гельске>ске следователь пытался установить, что я участвовал в подаче телеграммы Архиепископу Кентерберийскому, но в ней нет моего слова, ни подписи; что я участвовал в отправке делегата в Лондон, чему я не сочувствовал, так как Архиеп<ископ> Кентерберийский на политические дела не влияет. Равно я не обсуждал вопроса о посылке на фронт священ<ников> проповедников; так как с октября 1919 г<ода> по январь 1920 г<ода> был болен. Вообще, упомянутые события произошли в конце 1919 г<ода> — а от должности Председателя Союза дух<овенства> и мирян я отказался в июне 1919 года. При опросе 14 сент<ября> 1920 г<ода> в ВЧК меня допрашивали уже, как редактора Арханг<ельских> Епарх<иальных> Ведомостей, но инкриминируемые сведения в нескольких <номерах> (не более 20 № за год) <большей> частию представляют официальные рапорты, направленные к напечатанию Епарх<иальным> духовенством; частию перепечатка из местных газет не агитационного характера и краткие заметки о казни тех или иных лиц в Советской России.

Проверять факты не было возможностей, и в сентябре 1919 г<ода> от должности Редактора я отказался <...> Буду ли я вынужден отбывать наказание в Москве или придется здесь остаться по доброй воле? Меня воодушевляет сейчас близкая возможность осуществления заветной мечты, которую я питал несколько последних лет. 25 лет я преподавал педагогику и психологию. Половина учителей Архангельской губернии — мои ученики и ученицы. Но ни в одном учебном заведении Архангельской губернии нет даже зачатков психологического кабинета, ни лица, опытного обращаться с психометрическими приборами. Отсюда преподавание в учебных заведениях остается отвлеченным, на субъективной основе, а учительские съезды остаются без лекторов по психологии. Убедительнейше прошу Политич<еский> Крас<ный> Крест доставить возможность заниматься в Психологической лаборатории, о чем и ходатайствовал перед наркомом Луначарским. Прошение ему прилагаю. Экспериментальная психология аполитична, на основе математики, прилична для меня, как священника, и дает возможность отдать мои силы на служение Советской России».