Попов Аникита Алексеевич, священник

«Печальная весть о смерти о. протоиерея разошлась по 3 благочинию Шенк. у. 29–30 чисел августа. Весть была неожиданная, хотя и знали о том, что о. бла­гочинный уехал в Архангельск недомогающий, по­советоваться с докторами, но чтоб ему живым от­ туда не вернутся — никто не предполагал…

Думается многим из нас, что болезнь свою почивший получил при объезде по благочинию, когда он простудился, заплутавшись зимой в лугу, и ему по пояс в снегу пришлось самому разыскивать дорогу» (На память об о. протоиерее Аниките Попове ... С. 634, 637).

«Всю 40-летнюю пастырскую жизнь протоиерея Аникиты можно назвать многотрудною и многоплодною, особенно по последнему Ямскогорскому приходу. Рано лишившись супруги, оставившей ему маленького ребен­ка — дочь, покойный пе пал духом, не поддался скор­би, а все свое внимание обратил на своих пасомых и на воспитание своих детей, из которых сыну свое­му, ныне занимающему одно из видных мест среда духовенства города Архангельска, дал высшее богословское образование; две дочери получили образование в Епархиальном училище и одна в гимназии. Покой­ный всегда старался в своей жизни ходить пред Богом и людьми достойно своего высокого звания.

Среди своих многосложных дел он находил вре­мя пополнять свои познания чтением божественных и душеполезных книг, не жалея на то своих средств, не чуждался знакомиться и с ежедневными органами печати светского содержания, чтобы всем дать надле­жащий ответ по вопросам, волнующим его паству.

Особенно он зорко следил за своею паствою, чтобы кто-нибудь не совратился с пути истинного, что и доказал на опыте во времена волнений 1905 и 1900 годов, когда его приход вместе с соседним, ранее входившим в состав его же паствы, не поддался влиянию смут, охвативших почти весь Шенкурский уезд. В проповедании слова Божия о. протоиерей был неутомим и в храме и в домах; по Воскрес­ным и праздничным днем вел весьма одушевленные беседы между утреней и литургией, обмениваясь мыслями со своими пасомыми, наставляя их истинам веры, молитве и заповедям, а в промежутках заставлял школьников пропевать общеупотребитель­ные молитвы, чем вызывал большой интерес среди прихожан, которые с охотою посещали эти беседы, не замечая продолжительности времени до начала бо­жественной литургии. Проповеди свои покойный гово­рил большею частию искусно, просто, ясно и понятно для слушателей, от чего богомольцы и не тяготились продолжительностью службы, которая всегда отходила в 12 часов дня и даже в час по полудни. Много боролся почивший против общего недуга — пьянства и благодаря исключительно его влиянию не была в приходе открыта казенная винная лавка. В священнослужении был всегда исполнителен; к законоучительским обязанностям относился весьма ревностно, а в требоисправлениях не допускал никакой задержки, насколь­ко это от него зависело. При всем этом о. прото­иерей не забывал и внешней стороны прихода: его старанием и умением располагать прихожан к по­жертвованиям внутренность храма приведена в бла­голепие и убранство, в чем ему много помогали и посторонние благотворители. Благодаря его же трудам выстроено удобное здание для ц.-приходской школы, выстроен весьма поместительный дом для священ­ника, устроена очень красивая, дорогая ограда вокруг приходского храма с каменными столбами и железны­ми решетками, заведен большой колокол и проч.

Для удовлетворения религиозных потребностей прихожан дальних деревень заботами и содействием покойного устроены две приписных церкви, из коих одна впоследствии была обращена в само­стоятельный Устарнянский приход — в 15 верстах от Ямскогорского храма. Много хлопот и забот пе­ренес покойный с постройкою храма в этих от­даленных деревнях прихода, где средств достаточ­ных на постройку не имелось и приходилось изыски­вать их, а работу замедлять. Частые поездки по лес­ной, плохо устроенной в то время проселочной дороге для наблюдения за постройками храма казалось не утом­ляли его: столь твердо он сознавал насущную нужду своих отдаленных прихожан. Много трудов понес почивший о. протоиерей и по должности благочинного в точении 13 последних лет своей жизни, не смотря на свой многочисленный приход (около 3000 жителей).

Он весьма аккуратен был в благочиннических делах и старался все сам исполнить, но утруждая просьбою других. С любовью и лаской относился к подчиненному духовенству: недостатки и опущения ис­правлял кротко, а если и давал за неисправность выговоры, то этим, по возможности, старался ограничиться, избегая всяких доносов по начальству, чтобы тем не подрывать авторитет духовенства. Вообще к собратьям во Христе он относился весьма благо­ желательно, к духовным детям с любовью и с искренним желанием душевного спасения, с которы­ми о по смерти своей не захотел раститься, а заве­щал свое бренноѳ тело погребсти в своем Ямскогор­ском приходе возле могилы своей супруги.

Можно сказать, что почивший о. протоиерей все время беспрерывно трудился: то служба, то требы, то благочиннические дела, то подошло время и в училище идти — и так почти всякий день. И покойный трудился, трудился до пота, до скорби, до изнеможения. В этих беспрерывных трудах и частых разъездах он и здоровье свое надорвал. Духовенство и ого духовные дети относились к почившему с искреннею любовью и глубоким уважением, что и выразили они при встрече тела о. протоиерея... В домашней жизни своей покойный слыл за примерного хозяина и гостеприимного человека и знавшие его всегда сохранят о нем добрую память…

Вечная тебе память, добрый пастырь, благочести­вый служитель и ревностный труженик духовного про­свещения народа! Мир душе твоей, дорогой собрат во Христе, добрый начальник и любимый духовный отец!» (Некролог : [протоиерей Аникита Алексеевич Попов] … С. 160–163).