Иоанникий (Руднев Иван Максимович), митрополит, святитель

«Лежит человеку единою умрети, потом же суд (Евр 9, 27). Суд над человеком следует непосредственно за смертью и начинается сейчас же у гроба. Дела их ходят в след с ними (Апок 14, 13) Действительно ходят и как бы останавливаются у гроба: вся жизнь человека предносится очам, частности выравниваются, сглаживаются, и дается общее впечатление: каков был человек, что он сделал, что понес в ту жизнь.

По воле Господней, святителю Иоанникию суд объявился при жизни. Тщательно подведены были все итоги его деятельности и ученой, и учебной, и административной. Открылось нечто необычайное, великое множество добрых дел, предприятий, пожертвований. Явился он делателем на ниве Господней великим, достохвальным…

Замечено и то, что дела святителя ценны не только сами по себе, но еще более, как семя, как почин, как образец для подражания. Он велик не только как делатель, но и как инициатор, как сеятель. Сеянию его предлежит обильная и богатая жатва. О, тогда еще выше поднимется, еще ярче воссияет звезда его.

Мы не будем исчислять подвигов святителя Иоанникия. С достаточ­ной ясностью они исчислены, взве­шены и оценены в тех посланиях, адресах, письмах, телеграммах, приветствиях, какие слали ему в день его славного юбилея со всех сторон князья, архипастыри, священники, миряне. Благодаря не­обычайной торжественности и редкому единодушию в праздновании сего юби­лея, жизнь его с детских пелен до гробовой доски у всех перед глазами, великие дела и жертвы его на пере­чете. Пред нами предносится теперь великая и светлая личность святителя Христова, эта красота церковная, которая в нем явлена миру и будет сиять миру, это украшение нашей церк­ви, ее плод и цвет.

Еще при жизни святителя Иоанникия не раз приходилось слышать такой о нем отзыв: это высокой цены камень самоцветный. Действительно, особенностями жизни, характера, обра­щением с людьми он резко выделялся из среды других. Трудно подыскать соответственные черты в примере и прежнего времени. Это была на­тура цельная, характер независимый, человек особенный. И в истории Церкви, где несомненно он будет занимать почетное место, наряду с великими святителями земли русской, он будет сиять особенным, так ска­зать, самобытным светом.

В числе особенностей характера и вообще личности святителя Иоанникия является дивное сочетание в нем черт, по-видимому, противоположных.

С виду как будто недоступный, являвшийся в величии своего сана, он сразу изменялся, как только облачался в священную одежду для предстояния пред престолом. Довольно часто видев его священнослужащим, не помним, чтобы он сделал кому-либо какое замечание. Бывали случаи, когда сослужащие ему допускали какие-либо погрешности, но ни разу он не вышел из себя, чтобы обличить виновного. Смиренно наклоненная голова, глубоко­ молитвенное выражение лица, тихая поступь показывали, что он не только видимо, но всею душою своею, всеми помышлениями своими, всем суще­ством своим стоял пред Госпо­дом, как смиренный раб Его, раб рабов Его.

С редким великолепием, можно сказать изысканною роскошью, отде­лана приемная зала его во вновь устроенном им Киевском подворье на берегу Невы. Невольно приходило на мысль: как это мог дозволить такое убранство такой строгий подвиж­ник? Но сделайте шаг за порог этой залы, и вы сейчас же увидите простоту келии инока-аскета. Знавшие близко инока-владыку удивлялись про­стоте его внутреннего домашнего оби­хода. Никогда, говорят, не справ­лялся он о том, что дадут ему к трапезе. Церковные посты он соблюдал с такою точностью, что далее во время предсмертной болезни в дни Петровского поста, по требованию вра­чей, не хотел принимать молочной пищи. К подчиненному духовенству вла­дыка, как известно, был строг и требователен, в обращении с ним как бы несколько суров. Но никто более его не думал об облегчении духовенства от нужд и тягот его жизни. Видя бедность в родной семье, испытав на себе всю тяготу ее, он еще с лет юности думал, как бы помочь бедному духовенству, как бы облегчить его нужды и печали, еще в школе средней и высшей, строил пла­ны, высчитывал цифры, что бы могло стоить даровое воспитание детей его, как бы обеспечить тщательный надзор за этим воспитанием, чтобы не только облегчить родителей в этом самом важном и самом тяжком для них деле, но и успокоить сердце их, что­ бы, облегченные и утешенные, они с радостным духом могли служить Го­споду. Придуманы средства для учреж­дения общежитий при семинариях. Сердце милостивого владыки вновь тревожится: а что делать с малыми детьми-сиротами, как их поставить на ноги, довести до доброй школы? И вот, по его почину, при щедрых жертвах его, возникают сиропита­тельные учреждения... О, какое доброе, отзывчивое к нуждам и печалям ближнего билось сердце в этом, по-видимому, столь строгом и суро­вом владыке!

В делах милости в Бозе почив­ший святитель предпочитал общее частному, заботился не столько о раздаянии милостыни частным лицам, поручно, сколько о созидании проч­ных убежищ бедности и нужды, и умел устроят способы вспомощество­вания так, чтобы они в одно и то же время и облегчали нужду человече­скую, и служили делу воспитания юно­шества, и были выражением его верно­ подданнической преданности Царю, и приносили пользу Церкви. К делам милости он прилагал не только все свое сердце, но и ум ясный, свет­ лый, глубокий и познания в науке счисления, в которой был весьма силен, чтобы оказанная помощь была целесообразна, вполне разумна, простиралась на возможно большее число лиц и на долгие годы. При этом он нисколько не старался о том, чтобы заискивать расположение у людей. Даже нарочито уклонялся от по­ хвалы человеческой. Расточает сокро­вища любви и милости, а с виду обычно строгий и суровый; разве когда либо, в особенный час радости об исполнении давно задуманного и с великим трудом совершенного дела, радости, которая, по его словам, бы­вает многоглаголива, приподнимется несколько завеса его смирения, и откроет­ся какой-либо сокровенный давний помысл его души. Вообще к обращению его с людьми можно применить слова Апостола о себе самом: Почему так поступаю? Потому ли, что не люблю вас? Богу известно. Но как посту­пал, так и буду поступать (2 Кор 11, 11).

Да будут приложены к нему и другие слова великого Апостола. По­двигом добрым я подвизался, течете совершил, веру сохранил, а теперь готовится мне венец правды, который даст мне Господь, Праведный Судия, в день оный. (2 Тим 4, 7). Ущедренные милостями святителя Иоанникия, мы обязаны непрестанною и прилежною о нем молитвою» (Высокопреосвященный митрополит Иоанникий ...).