Иннокентий (Беда Дмитрий Пантелеймонович), архимандрит, преподобномученик

Дмитрий Пантелеймонович Беда родился в 1881 г. в селе Мойсенцы Золотоношского уезда Полтавской губернии. Принял монашеский постриг с именем Иннокентий 1 июня 1908 г. в Омском архиерейском доме, 20 июня рукоположен в иеродиакона, 25 марта 1909 г. — в иеромонаха, а 8 декабря 1910 г. назначен благочинным монастырей Омской епархии.

С 1912 г. иеромонах Иннокентий состоял в братии Желтикова Успенского монастыря в Твери, где исполнял должность казначея. В 1917–1919 гг. настоятелем этого монастыря был архимандрит Петр (Зверев, священномученик). С тех пор отец Иннокентий стал его келейником и единомысленным духовным другом. 15 февраля в праздник Сретения Господня архимандрит Петр был хиротонисан святым Патриархом Тихоном во епископа Балахнинского, викария Нижегородской епархии. Отец Иннокентий последовал за ним в Нижний Новгород, затем в Тверь, будучи везде ближайшим помощником архиерея, его всегдашним спутником и сослужителем.

После ареста владыки в 1923 г. иеромонах Иннокентий уехал на родину в Полтавскую губернию, но как только епископа Петра, отбывшего ссылку, назначили на кафедру в Воронеж, он поехал вместе с ним. Там он был поставлен настоятелем Алексиево-Акатовского монастыря в сане архимандрита. В Воронеже архиепископ Петр был уважаем и любим рабочими и вел борьбу с обновленчеством, что было расценено как «контрреволюционная деятельность». В ночь на 29 ноября 1926 г. сотрудники ОГПУ пришли, чтобы арестовать владыку. Когда они начали стучать в дверь квартиры, келейник о. Иннокентий покрепче закрыл дверь, задвинул щеколду и не пускал их до тех пор, пока владыка не сжег все письма и документы, которые могли бы повредить людям.

Вместе с архиепископом Петром был арестован и архимандрит Иннокентий и другие близкие ему люди, большей частью рабочие. Все они были заключены в Бутырскую тюрьму. Следствие вел уполномоченный 6-го отделения СО ОГПУ Казанский. 26 марта 1927 г. Особое Совещание при Коллегии ОГПУ приговорило архимандрита Иннокентия к трем годам заключения в Соловецкий концлагерь. По три года ссылок и лагерей получили и другие активные помощники владыки Петра, а самого его 4 апреля 1927 г. Коллегия ОГПУ приговорила к десяти годам заключения на Соловках.

В конце апреля, несмотря на болезнь (язва желудка), архимандрит Иннокентий был отправлен на Соловки. Из заключения он писал 2 сентября 1927 г.: «Мы по милости Божией пока живы, мое здоровье не совсем порядочное... Одна у нас радость и утешение — это церковь, где находим абсолютный душевный покой, забываются все жизненные невзгоды далекого севера. В церковь имеем возможность ходить почти ежедневно. Вот тут в уголке, в тиши молитвенно и вспоминаются лица, с которыми так или иначе приходилось в жизни встречаться; и когда всех вспомнишь, легко, легко на душе станет, уходишь из храма обновленным и ободренным».

В октябре отец Иннокентий тяжело заболел, причем состояние его здоровья ухудшалось стремительно. Теперь владыка Петр заботился о своем келейнике, оказывая ему всяческую поддержку. Впоследствии он писал: «Я до прибытия сюда никак не предполагал столь быстрого течения его <о. Иннокентия> болезни, но здесь для меня стало ясно, чем он болен и что дни его сочтены. С этого момента я стал готовить его к исходу, не скрывая от него. Сначала тяжела была для него мысль о смерти, но затем он вполне примирился с нею и покорился воле Божией...»

Через архиепископа Петра отец Иннокентий прощался с дорогими его сердцу людьми: «Пишу Вам, добрейшая В. А., не только по своему желанию, но и по просьбе умирающего отца Иннокентия, которого только что навещал. Исхудал он до неузнаваемости и говорит еле слышно; положение его безнадежное... Духом он бодр, со всеми примирен, предался воле Божией, по-христиански ожидает смерть, а когда я уходил, то он, не будучи в состоянии поклониться, сделал руками жест, говоря: "прошу вас от меня передать поклон всем", — что я и спешу исполнить. Да укрепит его Господь! Архиепископ Петр, 27 декабря 1927 г.»

Силы архимандрита Иннокентия таяли, но дух его был бодр и мирен. Он скончался 6 января 1928 г. в Рождественский сочельник и был погребен на монастырском кладбище неподалеку от любимой им церкви преподобного Онуфрия Великого. В три часа утра в день кончины архиепископ Петр отправил телеграмму его родным, а через неделю написал письмо: «Отца Иннокентия похоронили, горько оплакав потерю его. Но на все воля Божия. Он умер примиренный со всем и со всеми, не произнося ни одного слова ропота или злобы. Мир и благословение вам...» Еще через два месяца владыка, отвечая на письмо, адресованное им обоим, писал: «Не смог исполнить вашего поручения и передать отцу Иннокентию вашего привета, так как незабвенный для меня отец Иннокентий предстоит уже Престолу Божию и, освободившись от всякия болезни, печали и воздыхания, молится за всех его поминающих и любящих». Архиепископ Петр просил всех близких читать Псалтирь о упокоении души отца Иннокентия хотя бы по одной кафизме в день в течение 6 недель, а усердных и до года.

Сам он в последнем своем письме с Троицкой Анзерской командировки размышлял о судьбах Божиих в предстоящую десятую годовщину своего епископского служения. Владыка был готов «послужить святой Церкви терпением, перенесением безропотным всех скорбей и напастей, покорностью воле Божией, смирением, любовью к ближним, наипаче к моей пастве, и молитвами за нее. А если Бог пошлет по мою душу, то и смертью вдали от близких сердцу». И при этом владыка скорбел о разлуке со своим келейником: «А тяжело и грустно вдали от могилки отца Иннокентия. Молитвенно вспоминал я его, благодаря Господа за то, что Он избавил его от этой жизни и вселил его там, идеже несть болезнь, печаль и воздыхание...»

Архимандрит Иннокентий прославлен Архиерейским юбилейным Собором в 2000 г.

Текст: Дамаскин (Орловский), архимандрит. Мученики, исповедники и подвижники благочестия
Русской Православной Церкви XX столетия. Кн. 4. Тверь, 2000. С. 65–73, 446