О проекте

«Мирные времена, ныне нами переживаемые, не могут считаться окончательно утвердившимися и низменными. Силы, опасные для Церкви, пылающие враждой против нее, задавлены, но не истреблены. В сердце нашей цивилизации, которой так величается наш век, довольно заметны ростки дикости и антицерковного, антихристианского фанатизма. Восторжествуй, хотя временно злая сила, принужденная ныне скрываться в трущобах, — от служителей Церкви потребуют отречения самых дорогих для них заветов и им будут угрожать жесточайшие преследования и кровавые казни, тягчайшие тех, которые терпели исповедники имени Христова во дни господства язычества»..

«В тяжелые времена исторической жизни народов, человеку с душей, с любовью и к своему народу, и ко всему человечеству, — тяжело и жить, тяжело и умирать... Куда ни обратит он свой взор, везде — мрак, везде —зло, везде — горе, везде — тягостное зрелище… Только тогда проливается бальзам утешения в сердца друзей своего народа и человечества, только тогда они даже преисполняются живейшею радостью, когда среди скорбей настоящего времени что-нибудь отрадное, a тем более что-нибудь в высокой степени отрадное раскрывается пред духовным взором их в будущих судьбах народа, человечества... В таком, сначала тяжелом, а потом блаженном положении находился и воспоминаемый ныне св. старец Симеон-Богоприимец. Пламенно любил он свой народ, желал всякого блага и всему человечеству. Нетерпеливо ждал он пришествия в мир обетованного Мессии. В лице Его он ждал Спасителя мира, Просветителя всех народов светом истины и добродетели; в Нем ждал он славы народа Божия — Израиля...

Родительская суббота «Хотя у меня не было личной семьи, но скорбь о смерти близких мне понятна. У меня была одна мама, с которой я во всю жизнь почти не разлучался. Она умерла в 30 году, когда я был в Туруханском крае. Я очень тяжело переносил постигшую меня скорбь и своими письмами даже перепугал моих друзей. Две вещи утешили и успокоили меня тогда. Первая то, что при мне был полный круг богослужебных книг. Второе мое утешение было в мысли о том, что окончились страдания моей многострадальной матери, безмерно страдавшей с начала моих заключений в 22-м году. По-человечески нам тяжело переносить смерть близких. И Спаситель скорбел и плакал об умершем друге. Но у нас, верующих, великое утешение, которого лишают себя неверующие. Вам ведомо все это. "Господь даде, Господь отъят. Буди имя Господне благословенно"»..

«Ты, дорогой друг, с тревогой спрашиваешь меня: что будет с нашей Церковью Православной лет через тридцать [написано в 1920–1930-е гг. — Ред.], когда те верующие, коих теперь немало, умрут, а их сменит нынешнее поколение — злых и злобных врагов Церкви Божией. Ведь, тогда они пойдут открытым походом на Церковь Божию. А что же мы им противопоставим? Нужно сказать тебе, дорогой Друг, что наряду с врагами Церкви Божией растут несомненно и друзья ее; пусть будет их не много, но они страшны своей истиной. Под градом насмешек и притеснений они закаляют свою веру в Бога и преданность Церкви Божией. И вот вместе с пастырями Церкви Божией, они встанут на защиту веры православной. Возможно, что муки и смерть предложат верующим. Будут, конечно, малодушные, но останутся и непоколебимые, ибо Церковь Божия до скончания века будет воодушевляться Христом Спасителем, и врата адовы не одолеют Церкви Православной...

«Священномученик митрополит Владимир шестьдесят лет шел по жизни за Богом. Его жизнь была исполнена трудов и страданий. Ими учился он всегда и во всем исполнять волю Божию. В Церкви он прошел послушание от семинариста до митрополита. В трагической смерти своей жены и единственного ребенка тогда еще молодой священник, он усмотрел Промысел Божий. И путь монашеского послушания стал единственным для него до конца дней. Владыка всегда был с народом Божиим как истинный пастырь во всех его бедах. Особенно это поразительно проявилось во время холерной эпидемии и неурожая в Самарской губернии. С крестом и молитвой он появлялся в холерных бараках, совершал молебствия на площадях — бесстрашный воин Христов и пастырь добрый. Он учил, вразумлял, лечил, кормил, согревал. И любовь народная была ему наградой...

Из воспоминаний протоиерея Василия Розалиева о выдающемся ставропольском архипастыре епископе Кавказском и Екатеринодарском Феофилакте (Губине; 1817–1872)

«„От Девы рождается, грядет же ко Крещению Христос, Божия мудрость и сила“ (3 и 4 ирмосы канона праздника Крещения Господня). Дорогие, мои любимые, заботами житейскими разделяемые, но в сердце моем купно живущие друга и чада о Христе! Приветствую вас с великими праздниками Рождества и Крещения Господня. Как бы мне хотелось опять всех повидать и провести вместе праздники. Знаю, что не могут не быть у каждого из вас скорби и сомнения, и так радостно мне было бы видеть, как все они потонули в благоговейном поклонении Божией Премудрости, в совершенной уверенности в Его Всемогущей Силе. Отдайтесь Премудрости Божией, верьте Христу Господу, что „блаженней даяти, нежели приимати“. Не ищите радостей жизни, но старайтесь дать их тем, кто в них нуждается больше вас. Кого же удручает болезнь или сильная скорбь — „не бойтеся“: всем людям предлежит, пока еще в уничижении, в скотских яслях, Великая Радость — Она проведет вас через все земные скорби и печали, через самую смерть и выведет вас в бесконечную долину света и радости, в долину чистой любви и вечной жизни...

«…В настоящее время многие из христиан веру во Христа злонамеренно стараются удалить от себя. Они тщеславятся своим отречением от Христа. Но они не хотят понять того, что ненависть к вере во Христа есть в своем роде религия. Если бы действительно вера во Христа была предрассудком, они не сражались бы против нее. Ученики и последователи Христа ведут борьбу не из-за предрассудка, не из-за суеверия, но из-за живой Личности Иисуса Христа. На поле битвы Иисус Христос есть истинный центр религиозного движения. Те, кои принадлежат Ему, группируются всё более тесным кольцом вокруг Него — Спасителя нашего, а не вокруг суеверия и предрассудка. Те, кои не признают Его Господом и Учителем, борются не с формой исповедания веры, но с самой Личностью Иисуса Христа. Иисус Христос, Которого они считают мертвым, окончательно исчезнувшим из мира, теперь более жив, современен, чем когда бы то ни было. И для обновления современного общества в его крайних недостатках необходимо ему обратиться к вере во Христа и Его учению...

«С нами Бог!.. Сладостно повторять нам эти слова при торжественном воспоминании Рождества нашего Спасителя… С нами Бог! взываем мы ныне и как сыны России, переносясь мыслью к великой эпохе отечественной войны. Бог всегда близок и к целым царствам и народам, которыми Он управляет, как близок к отдельным лицам; но и народы, подобно частным людям, могут удаляться от Бога и удалять Его от себя чрез свое уклонение от нравственного закона и нечестие. Едва ли когда сыны России до такой степени удалялись от Бога, как к концу прошлого и в начале настоящего столетия. По крайней мере, никогда прежде вольномыслие о предметах религии, маловерие и совершенное безверие не распространялись, между нами, так, как в то время. И вслед за тем едва ли когда и разнузданность нравов достигала у нас таких размеров, в каких проявлялась тогда. Худо было у нас, но еще хуже на западе Европы. И вот Господь Бог, как бы отвергнутый и поруганный людьми в лучшей части света, удалился от них и предоставил их им самим. Что же вышло? Страшные вихри, один за другим, проносились по лицу Европы, сотрясали царства, колебали троны. Наконец, самый сильный ураган вторгся и в пределы России, опустошил целые ее области, достиг самого ее сердца. Тогда-то русские вспомнили Бога отцов своих и от одного края царства до другого все единодушно обратились к Нему со слезами покаяния, со слезами молитвы о помиловании. Видел Господь искренность обращения Своих рабов… и поспешил к нам Своею высокою помощью. По мановению Всемогущего изменилось все: страшного врага-опустошителя быстро не стало в пределах земли Русской, и Россия не только спасена, но еще возвеличена и препрославлена между всеми народами…

«Видели, Господи, славу Твою, и пастухи, и волхвы, и ангелы, и земля, и небо; дай и нам радость воспеть Славу Твою, созерцая на сей иконе, предлежащей для нашего лобзания, ясную улыбку Божественного Младенца в том сознании, что и для нас настала, наконец, блаженная минута просто, по-детски, со смирением сердца прийти к Тебе и поклониться Святому Рождеству Твоему. В дар от нас приими Господи, Великую Славу исповедания Твоего имени, чистые слезы покаяния духовного возрождения, и детски верующее сердце наше без сомнений, колебаний, смущения, поющее Тебе: „Христос рождается — славьте! Христос с небес — встречайте! Христос на земле — возноситеся!“ Возноситеся духовно и преславно радуйтесь, братие, ибо, по словам священной Рождественской песни, всяка тварь веселится и радуется, яко Христос родися в Вифлееме»...

«Несмотря на такой поздний час, не хочется отпустить вас... из храма Божьего не пожелавши вам христианской радости в грядущее „лето“. Обычное пожелание — с новым годом, с новым счастьем — не для всех имеет значение искреннего пожелания: для многих оно является ходячей фразой, за которой прячется людское малодушие. Вот почему одни совсем не принимают новогоднего поздравления, будучи уверены, что истинного счастья нет на земле: зло прогрессирует, пороки умножаются: „что же, говорят, вы хотите такого увеличения счастья... а иного нет“! Другие утверждают, что новогоднее пожелание равносильно обычному ежедневному приветствию „Здравствуйте“ и... потому не видят в нем особого смысла: приветствовать добрыми пожеланиями мы, по христианскому братолюбию, должны всегда; при том же счастье одного всегда зиждется на несчастье другого...

Как сладки плоды доброго причащения: всю душу проникает радость и мир, и все кругом так приятно, хорошо, как будто все тебе улыбается!..

«Из Вифании Господь пошел в Иерусалим. Здесь Его торжественно встречали как Царя, говоря: „Осанна! Благословен грядый во имя Господне!“ Но эта встреча была такая торжественная именно потому, что и народ хотел видеть в Нем земного Царя, Который освободит его от власти римлян. Почему этот же народ, когда узнал, что Господь не для воцарения во Израиле пришел в Иерусалим, а для Своего уничижения, для крестных страданий, то изменил свою призрачную любовь к Нему на совершенно противоположное чувство, на дикие крики: „Распни, распни Его!“? Такое перерождение любви совершилось вследствие увлечения иудеев призрачными, земными благами. Если же бы они презирали эти блага, то, ища славы небесной, не стали бы изменять своей любви к Господу. Такое чувство перерождения любви в злобу, в ненависть замечается и в настоящее время. Многие и ныне ждут каких-нибудь земных выгод, обеспечения существования и поэтому любят тех, от кого они ждут этих выгод. Но когда они не получают желаемого, то любовь их перерождается в чувство вражды, ненависти. Так бывает у нас по отношению к Господу...

«Что будет? Как будет? Когда будет? Если случится то и то, куда приклониться? Если совершится то и то, где найти подкрепление и утешение духовное? О, Господи, Господи! И недоумение лютое объемлет душу, когда хочешь своим умом все предусмотреть, проникнуть в тайну грядущего, не известного нам, но почему-то страшного… Где же надежда? Надежда в Боге… Гордость человеческая говорит: мы сделаем, мы достигнем, — и начинаем строить башню Вавилонскую, требуем от Бога отчета в Его действиях, желаем быть распорядителями вселенной, мечтаем о заоблачных престолах, — но никто и ничто не повинуется ей, и бессилие человека доказывается со всею очевидностью горьким опытом. Наблюдая опыт сей из истории и древних, давно минувших дней, и современных, прихожу к заключению, что непостижимы для нас пути Промысла Божия, не можем мы их понять, а потому необходимо со всем смирением предаваться воле Божией...

Сегодня интернет-проекту «Духовенство Русской Православной Церкви в ХХ веке» исполняется 10 лет. Накануне этого события мы обратились к руководителю проекта благочинному Соловецкого монастыря архимандриту Ианнуарию с просьбой немного рассказать о главных идеях проекта, о том, как он начинался и развивался.

«В безрелигиозной жизни мы все время ищем новой жизни. Призрак нового и некое томление по нему сопровождает нас всюду в этом мире. Все толкает нас на что-то новое, кричит о необходимости нового и все принуждает нас к чему-то новому, хотим ли мы его, или не хотим. Новый год, новый день, новый час, новое мгновение, новый восход, новая луна, новая весна, новая листва. Все новые и новые одежды, все новые вести (новости), за коими гонится человечество, новинки, привлекающие внимание и интересы во всех областях и литературы, и техники, и мод. Мы живем и весь мир наш живет в каком-то коловращении нового. Излишне говорить, что это новое, все время искомое и все время находимое нами, нас никак не насыщает, не удовлетворяет. Мы глотаем его, как воздух, как пар, это новое во всех областях жизни и культуры; но сердце наше, но дух наш остается голодным, ненасытимым, даже все более раздраженным и взвинченным постоянной неудачей и неудовлетворением, в искании нового. Искатели нового и новинок не понимают, что чувство, владеющее ими, есть, в сущности, религиозное чувство. Его нельзя удовлетворить новой газетой, новым романом, новой политической теорией, новой сотней или тысячей марок (долларов). Это чувство глубокое. Оно исходит из последних глубин человека и удовлетворяется лишь чрез эти глубины...

«Житие наше на небесех есть! В сем Апостольском слове, подаю вам, чада Церкви воинствующей, оружие против многого, чтo сражается с вами на земли. Тяготит тебя печаль о добром и возлюбленном умершем. Скажи себе: житие наше на небесех есть; не благоразумно было бы расслаблять себя на пути печалию о том, кто упредил нас; лучше напрягать силы и внимание, чтобы верным путем идти туда, где житие обоих. Искушает тебя любовь к земным вещам и желание многого приобретения. Скажи опять: житие наше на небесех есть, а здесь мы путешествуем; не надобно путешественнику слишком увеличивать ношу путевого запаса; нелепо было бы останавливаться на дороге, и строить себе великолепный дом для ночлега. Обижают тебя, лишают собственности, чести, награды, еще скажи себе: житие наше на небесех есть; там наши сокровища некрадомые, венцы нетленные, воздаяния вечные. Не нужно заботиться много, если отнимают лепту на пути; позаботимся лучше, чтобы сохранить безценное наследие в доме Отца небесного...

«Делать добро, стоять за истину, не зная, будет ли побежден грех, будет ли торжество добра и истины над злом и ложью, — трудно это для человека. Но вот за богослужением Христос как бы так говорит ему: „Борись и будешь победителем, ибо и Я боролся с извращенной злом жизнью и вышел победителем“. После этого у верующего христианина не остается места для опасения за то, что правда Божия не может быть осуществляема им по трудности этого дела при его немощи. Нет! Было бы только желание, была бы лишь ревность к хранению истины! Господь, будучи Сам искушен, может и искушаемым помочь (Евр 2, 18). И действительно, на приготовленной Господом Вечере преподаются христианину благодатные силы для победоносной борьбы со злом. Господь всех зовет на эту Вечерю: „Приидите, — как бы так говорит Он, — ядите Тело Мое, за вас поруганное, распятое, прободенное и умерщвленное, но для вас же воскресшее и вновь раздробляемое между вами для вашей свободной нравственной деятельности; пейте кровь Мою, за вас неповинно пролитую, пейте все, богатые и бедные, да вступите в теснейшее единение со Мной“...

«Письмо Ваше получил и не знаю, как Вас благодарить за него. Оно дышит такой теплотой, любовью и бодростью, что день, когда я получил его, — был для меня один из счастливых, и я прочитал его раза три подряд, а затем еще друзьям прочитывал: владыке Николаю и отцу Сергию — своему духовному отцу. Да! Доброе у Вас сердце, счастливы Вы, и за это благодарите Господа: это не от нас — Божий дар. Вы — по милости Божией — поняли, что высшее счастье здесь — на земле — это любить людей и помогать им. И Вы — слабенькая, бедненькая — с Божьей помощью, как солнышко, своей добротой согреваете обездоленных и помогаете, как можете. Вспоминаются слова Божии, сказанные устами святого апостола Павла: „Сила Моя в немощи совершается“. Дай Господи Вам силы и здоровья много-много лет идти этим путем и в смирении о имени Господнем творить добро»

«В пределах земной жизни, в этой сфере, предоставленной Богом для выявления не только положительных, но и отрицательных возможностей свободы, никто и ничто не может совершенно остановить проявлений зла; однако, молитва любви сильна весьма многое изменить в ходе событий и сократить размеры зла. „Жизнь есть свет человеков. И свет во тьме светит, и тьма не объяла его“ (Ин 1,4–5). Тьма небытия не может поглотить свет жизни. Все благое, что исходит от Бога и возвращается к Богу, — „неуничтожимо“. Молитва есть одна из высочайших форм благого бытия, неуничтожимого, вечного. Это та „благая часть, которая не отымается“ никогда (Лк 10, 42)»