О проекте

«Блюдите, како опасно ходите. Дние лукави суть (Ср.: Еф 5, 15–16). Не только при конце века восстанут лжехристи и лжепророки (Мф 24, 24). Враг с первых веков христианства высылал и высылает слуг своих, облекая их силою творить ложные чудеса, во лжи прельстити, аще возможно, и избранных. Из житий святых мучеников мы знаем, что и языческие маги творили нечто подобное чудесам, и во дни апостолов Симон волхв совершал многое, что поражало и удивляло людей. И тот „чудотворец“, который остановил облака, — не из тех ли, которые чудеса творят, но не Божиею силою? <...> И многое, соблазняющее в деятельности и поведении пастырей и архипастырей. Но когда не обуревалась Святая Церковь? Еще святый Златоуст говорил: „Сильные волны, жестокая буря, — но не одолеть им корабля Иисусова“. Церковь Божию и врата адовы не одолеют (Ср.: Мф 16, 18), и корабль Иисусов не захлестнут никакие волны. Только надо быть на этом корабле, надо держаться его. „Вне Церкви нет спасения. Кому Церковь не мать, тому Бог не Отец“, — говорили святые отцы...

«Заповедь: „войти в комнату свою и затворить дверь свою“ (Мф 6, 6), — христиане всегда понимали не только буквально. „Комнатой с затворенными дверями“ для них было прежде всего их сердце, в котором человек призван все время молиться Отцу своему „втайне“. Дар непрестанной внутренней молитвы оставался даром, наиболее желаемым всеми христианами, прикоснувшимися к духовной жизни. Предстоять Господу повсюду „в сердце своем“, это самая великая и радостная тайна верующего человека! Но только одними усилиями человека не достигается эта радость. Она есть дар — непрестанный дар Духа Святого покаянному сердцу! И ища этот дар, многие уходили в пустыню; другие, „верные в малом“, и живя в мире, получали дар постоянно действующей в сердце молитвы. Таковы евангельские пути созидания нового человека: человек замыслен как храм и призван стать храмом Духа»...

«Вот уже наступает Великий пост, наступает время, когда великие светильники духа, всю жизнь проводившие в самособранности, находили потребность в еще большем самоуглублении, в еще большем напряжении своих духовных сил. Мы же, всю жизнь проводившие беспечно, проходим мимо и этой духовной лестницы в царство света, не находя никакой надобности поднять ногу свою на предлежащую нам ступень, но лишь переменой пищи думаем оправдать свою принадлежность к искупленному Кровию Христовой Его избранному стаду. Мы совмещаем веру в Распятого с возможностью даже после выноса креста отдаваться светским развлечениям. Дух воинствует против плоти, и плоть воинствует против духа. Ради победы в человеке духа Сам Господь облекается во плоть и страждет ею; мы же, веря в это спасительное для нас таинство, ругаемся над Ним, удовлетворяя желания плоти. Да еще называем эти желания потребностями, в то время как и плоти нашей „едино есть на потребу“ [Лк 10, 42] — служить Господу в подчинении Духу Истины, в нас живущему… „Ищите прежде Царствия Божия... и сия вся приложатся вам“! [Мф 6, 33]…

«Человек, сознает он это или нет, всю свою жизнь ищет, или, вернее, желает осуществления на земле правды жизни. Его терзает людская несправедливость. Ему противно то зло, в каком купаются люди — обиды, оскорбления, месть, предательства, никому не нужная вражда, ссоры, желание, чтобы только себе было хорошо, людской эгоизм, по которому люди только о себе заботятся, желают только себе „в нору натащить“ как можно больше благ земли. И равнодушие их к ближним, граничащее и переходящее в злорадство, желание, чтобы ближнему ничего не удавалось, чтобы на его голову сыпались жизненные беды. Человека мучает, и не может не мучить, эта безотрадная картина царящего в мире зла. И хочется ему перестроить жизнь, хочется, чтобы не было этого бессмысленного зла, этой вопиющей несправедливости. Хочется ему найти истину, и этой истиной осветить жизнь, и пойти по новым истинным жизненным дорогам… Только Христос сказал нам правду о правде жизни, только Он один и словом, и самой Своей жизнью научил нас, что правда в жизни лежит в ЛЮБВИ...

«Мирные времена, ныне нами переживаемые, не могут считаться окончательно утвердившимися и низменными. Силы, опасные для Церкви, пылающие враждой против нее, задавлены, но не истреблены. В сердце нашей цивилизации, которой так величается наш век, довольно заметны ростки дикости и антицерковного, антихристианского фанатизма. Восторжествуй, хотя временно злая сила, принужденная ныне скрываться в трущобах, — от служителей Церкви потребуют отречения самых дорогих для них заветов и им будут угрожать жесточайшие преследования и кровавые казни, тягчайшие тех, которые терпели исповедники имени Христова во дни господства язычества»..

«В тяжелые времена исторической жизни народов, человеку с душей, с любовью и к своему народу, и ко всему человечеству, — тяжело и жить, тяжело и умирать... Куда ни обратит он свой взор, везде — мрак, везде —зло, везде — горе, везде — тягостное зрелище… Только тогда проливается бальзам утешения в сердца друзей своего народа и человечества, только тогда они даже преисполняются живейшею радостью, когда среди скорбей настоящего времени что-нибудь отрадное, a тем более что-нибудь в высокой степени отрадное раскрывается пред духовным взором их в будущих судьбах народа, человечества... В таком, сначала тяжелом, а потом блаженном положении находился и воспоминаемый ныне св. старец Симеон-Богоприимец. Пламенно любил он свой народ, желал всякого блага и всему человечеству. Нетерпеливо ждал он пришествия в мир обетованного Мессии. В лице Его он ждал Спасителя мира, Просветителя всех народов светом истины и добродетели; в Нем ждал он славы народа Божия — Израиля...

Родительская суббота «Хотя у меня не было личной семьи, но скорбь о смерти близких мне понятна. У меня была одна мама, с которой я во всю жизнь почти не разлучался. Она умерла в 30 году, когда я был в Туруханском крае. Я очень тяжело переносил постигшую меня скорбь и своими письмами даже перепугал моих друзей. Две вещи утешили и успокоили меня тогда. Первая то, что при мне был полный круг богослужебных книг. Второе мое утешение было в мысли о том, что окончились страдания моей многострадальной матери, безмерно страдавшей с начала моих заключений в 22-м году. По-человечески нам тяжело переносить смерть близких. И Спаситель скорбел и плакал об умершем друге. Но у нас, верующих, великое утешение, которого лишают себя неверующие. Вам ведомо все это. "Господь даде, Господь отъят. Буди имя Господне благословенно"»..

«Ты, дорогой друг, с тревогой спрашиваешь меня: что будет с нашей Церковью Православной лет через тридцать [написано в 1920–1930-е гг. — Ред.], когда те верующие, коих теперь немало, умрут, а их сменит нынешнее поколение — злых и злобных врагов Церкви Божией. Ведь, тогда они пойдут открытым походом на Церковь Божию. А что же мы им противопоставим? Нужно сказать тебе, дорогой Друг, что наряду с врагами Церкви Божией растут несомненно и друзья ее; пусть будет их не много, но они страшны своей истиной. Под градом насмешек и притеснений они закаляют свою веру в Бога и преданность Церкви Божией. И вот вместе с пастырями Церкви Божией, они встанут на защиту веры православной. Возможно, что муки и смерть предложат верующим. Будут, конечно, малодушные, но останутся и непоколебимые, ибо Церковь Божия до скончания века будет воодушевляться Христом Спасителем, и врата адовы не одолеют Церкви Православной...

«Священномученик митрополит Владимир шестьдесят лет шел по жизни за Богом. Его жизнь была исполнена трудов и страданий. Ими учился он всегда и во всем исполнять волю Божию. В Церкви он прошел послушание от семинариста до митрополита. В трагической смерти своей жены и единственного ребенка тогда еще молодой священник, он усмотрел Промысел Божий. И путь монашеского послушания стал единственным для него до конца дней. Владыка всегда был с народом Божиим как истинный пастырь во всех его бедах. Особенно это поразительно проявилось во время холерной эпидемии и неурожая в Самарской губернии. С крестом и молитвой он появлялся в холерных бараках, совершал молебствия на площадях — бесстрашный воин Христов и пастырь добрый. Он учил, вразумлял, лечил, кормил, согревал. И любовь народная была ему наградой...

Из воспоминаний протоиерея Василия Розалиева о выдающемся ставропольском архипастыре епископе Кавказском и Екатеринодарском Феофилакте (Губине; 1817–1872)

«„От Девы рождается, грядет же ко Крещению Христос, Божия мудрость и сила“ (3 и 4 ирмосы канона праздника Крещения Господня). Дорогие, мои любимые, заботами житейскими разделяемые, но в сердце моем купно живущие друга и чада о Христе! Приветствую вас с великими праздниками Рождества и Крещения Господня. Как бы мне хотелось опять всех повидать и провести вместе праздники. Знаю, что не могут не быть у каждого из вас скорби и сомнения, и так радостно мне было бы видеть, как все они потонули в благоговейном поклонении Божией Премудрости, в совершенной уверенности в Его Всемогущей Силе. Отдайтесь Премудрости Божией, верьте Христу Господу, что „блаженней даяти, нежели приимати“. Не ищите радостей жизни, но старайтесь дать их тем, кто в них нуждается больше вас. Кого же удручает болезнь или сильная скорбь — „не бойтеся“: всем людям предлежит, пока еще в уничижении, в скотских яслях, Великая Радость — Она проведет вас через все земные скорби и печали, через самую смерть и выведет вас в бесконечную долину света и радости, в долину чистой любви и вечной жизни...

«…В настоящее время многие из христиан веру во Христа злонамеренно стараются удалить от себя. Они тщеславятся своим отречением от Христа. Но они не хотят понять того, что ненависть к вере во Христа есть в своем роде религия. Если бы действительно вера во Христа была предрассудком, они не сражались бы против нее. Ученики и последователи Христа ведут борьбу не из-за предрассудка, не из-за суеверия, но из-за живой Личности Иисуса Христа. На поле битвы Иисус Христос есть истинный центр религиозного движения. Те, кои принадлежат Ему, группируются всё более тесным кольцом вокруг Него — Спасителя нашего, а не вокруг суеверия и предрассудка. Те, кои не признают Его Господом и Учителем, борются не с формой исповедания веры, но с самой Личностью Иисуса Христа. Иисус Христос, Которого они считают мертвым, окончательно исчезнувшим из мира, теперь более жив, современен, чем когда бы то ни было. И для обновления современного общества в его крайних недостатках необходимо ему обратиться к вере во Христа и Его учению...

«С нами Бог!.. Сладостно повторять нам эти слова при торжественном воспоминании Рождества нашего Спасителя… С нами Бог! взываем мы ныне и как сыны России, переносясь мыслью к великой эпохе отечественной войны. Бог всегда близок и к целым царствам и народам, которыми Он управляет, как близок к отдельным лицам; но и народы, подобно частным людям, могут удаляться от Бога и удалять Его от себя чрез свое уклонение от нравственного закона и нечестие. Едва ли когда сыны России до такой степени удалялись от Бога, как к концу прошлого и в начале настоящего столетия. По крайней мере, никогда прежде вольномыслие о предметах религии, маловерие и совершенное безверие не распространялись, между нами, так, как в то время. И вслед за тем едва ли когда и разнузданность нравов достигала у нас таких размеров, в каких проявлялась тогда. Худо было у нас, но еще хуже на западе Европы. И вот Господь Бог, как бы отвергнутый и поруганный людьми в лучшей части света, удалился от них и предоставил их им самим. Что же вышло? Страшные вихри, один за другим, проносились по лицу Европы, сотрясали царства, колебали троны. Наконец, самый сильный ураган вторгся и в пределы России, опустошил целые ее области, достиг самого ее сердца. Тогда-то русские вспомнили Бога отцов своих и от одного края царства до другого все единодушно обратились к Нему со слезами покаяния, со слезами молитвы о помиловании. Видел Господь искренность обращения Своих рабов… и поспешил к нам Своею высокою помощью. По мановению Всемогущего изменилось все: страшного врага-опустошителя быстро не стало в пределах земли Русской, и Россия не только спасена, но еще возвеличена и препрославлена между всеми народами…

«Видели, Господи, славу Твою, и пастухи, и волхвы, и ангелы, и земля, и небо; дай и нам радость воспеть Славу Твою, созерцая на сей иконе, предлежащей для нашего лобзания, ясную улыбку Божественного Младенца в том сознании, что и для нас настала, наконец, блаженная минута просто, по-детски, со смирением сердца прийти к Тебе и поклониться Святому Рождеству Твоему. В дар от нас приими Господи, Великую Славу исповедания Твоего имени, чистые слезы покаяния духовного возрождения, и детски верующее сердце наше без сомнений, колебаний, смущения, поющее Тебе: „Христос рождается — славьте! Христос с небес — встречайте! Христос на земле — возноситеся!“ Возноситеся духовно и преславно радуйтесь, братие, ибо, по словам священной Рождественской песни, всяка тварь веселится и радуется, яко Христос родися в Вифлееме»...

«Несмотря на такой поздний час, не хочется отпустить вас... из храма Божьего не пожелавши вам христианской радости в грядущее „лето“. Обычное пожелание — с новым годом, с новым счастьем — не для всех имеет значение искреннего пожелания: для многих оно является ходячей фразой, за которой прячется людское малодушие. Вот почему одни совсем не принимают новогоднего поздравления, будучи уверены, что истинного счастья нет на земле: зло прогрессирует, пороки умножаются: „что же, говорят, вы хотите такого увеличения счастья... а иного нет“! Другие утверждают, что новогоднее пожелание равносильно обычному ежедневному приветствию „Здравствуйте“ и... потому не видят в нем особого смысла: приветствовать добрыми пожеланиями мы, по христианскому братолюбию, должны всегда; при том же счастье одного всегда зиждется на несчастье другого...

Как сладки плоды доброго причащения: всю душу проникает радость и мир, и все кругом так приятно, хорошо, как будто все тебе улыбается!..

«Из Вифании Господь пошел в Иерусалим. Здесь Его торжественно встречали как Царя, говоря: „Осанна! Благословен грядый во имя Господне!“ Но эта встреча была такая торжественная именно потому, что и народ хотел видеть в Нем земного Царя, Который освободит его от власти римлян. Почему этот же народ, когда узнал, что Господь не для воцарения во Израиле пришел в Иерусалим, а для Своего уничижения, для крестных страданий, то изменил свою призрачную любовь к Нему на совершенно противоположное чувство, на дикие крики: „Распни, распни Его!“? Такое перерождение любви совершилось вследствие увлечения иудеев призрачными, земными благами. Если же бы они презирали эти блага, то, ища славы небесной, не стали бы изменять своей любви к Господу. Такое чувство перерождения любви в злобу, в ненависть замечается и в настоящее время. Многие и ныне ждут каких-нибудь земных выгод, обеспечения существования и поэтому любят тех, от кого они ждут этих выгод. Но когда они не получают желаемого, то любовь их перерождается в чувство вражды, ненависти. Так бывает у нас по отношению к Господу...

«Что будет? Как будет? Когда будет? Если случится то и то, куда приклониться? Если совершится то и то, где найти подкрепление и утешение духовное? О, Господи, Господи! И недоумение лютое объемлет душу, когда хочешь своим умом все предусмотреть, проникнуть в тайну грядущего, не известного нам, но почему-то страшного… Где же надежда? Надежда в Боге… Гордость человеческая говорит: мы сделаем, мы достигнем, — и начинаем строить башню Вавилонскую, требуем от Бога отчета в Его действиях, желаем быть распорядителями вселенной, мечтаем о заоблачных престолах, — но никто и ничто не повинуется ей, и бессилие человека доказывается со всею очевидностью горьким опытом. Наблюдая опыт сей из истории и древних, давно минувших дней, и современных, прихожу к заключению, что непостижимы для нас пути Промысла Божия, не можем мы их понять, а потому необходимо со всем смирением предаваться воле Божией...

Сегодня интернет-проекту «Духовенство Русской Православной Церкви в ХХ веке» исполняется 10 лет. Накануне этого события мы обратились к руководителю проекта благочинному Соловецкого монастыря архимандриту Ианнуарию с просьбой немного рассказать о главных идеях проекта, о том, как он начинался и развивался.

«В безрелигиозной жизни мы все время ищем новой жизни. Призрак нового и некое томление по нему сопровождает нас всюду в этом мире. Все толкает нас на что-то новое, кричит о необходимости нового и все принуждает нас к чему-то новому, хотим ли мы его, или не хотим. Новый год, новый день, новый час, новое мгновение, новый восход, новая луна, новая весна, новая листва. Все новые и новые одежды, все новые вести (новости), за коими гонится человечество, новинки, привлекающие внимание и интересы во всех областях и литературы, и техники, и мод. Мы живем и весь мир наш живет в каком-то коловращении нового. Излишне говорить, что это новое, все время искомое и все время находимое нами, нас никак не насыщает, не удовлетворяет. Мы глотаем его, как воздух, как пар, это новое во всех областях жизни и культуры; но сердце наше, но дух наш остается голодным, ненасытимым, даже все более раздраженным и взвинченным постоянной неудачей и неудовлетворением, в искании нового. Искатели нового и новинок не понимают, что чувство, владеющее ими, есть, в сущности, религиозное чувство. Его нельзя удовлетворить новой газетой, новым романом, новой политической теорией, новой сотней или тысячей марок (долларов). Это чувство глубокое. Оно исходит из последних глубин человека и удовлетворяется лишь чрез эти глубины...