Сперанский Алексей, священник

В отчетах епархиального наблюдателя и уездных отделений епархиального Училищного совета об учителе Гостинно-Николаевской мужской школе Алексее Сперанском говорится: «Диакон Сперанский к учительским обязанностям относился серьезно, внимательно и добросовестно. При аккуратном посещении классных уроков, он видимо готовился к каждому уроку, так что, являясь в класс, вел дело твердо, уверенно и успешно; в классе всегда замечалась дисциплина, основанная на внимательности учащихся, установленная разумною рукою диаконо-учителя. Познания учащихся в Гостинно-Николаевской школе надобно признать весьма хорошими. В особую заслугу диакону Сперанскому должно быть поставлено то, что, состоя учителем мужской и законоучителем женской Гостинно-Николаевских школ, он находил время заниматься в обеих школах еще и пением, в чем достигал также очень хороших результатов; объем познаний детей по пению довольно широкий, а главное они пели стройно и одушевленно» (Астраханские епархиальные ведомости. 1896. № 3. С. 116–117)

По окончании курса в Ярославской духовной семинарии, Алексей Сперанский приехал в Астрахань, где проходил должности псаломщика и диакона при городской Никольской церкви и только год был священником села Заветенского, Черноярского уезда, Астраханской епархии. «Он всем своим существом предался своей священной обязанности, к которой приготовлялся столько лет. Еще так недавно, за месяц до смерти, он нарочито ездил в Астрахань собрать для вновь строящейся церкви на хуторе его прихода священных облачений, церковных принадлежностей и проч., и был вполне счастлив, что Астрахань сочувственно откликнулась на его просьбу о помощи. Он привез достаточно облачений и старых, и новых и был так счастлив и доволен, что радости его не было конца. Один из моих знакомых встретил его во время этой поездки в Царицын и поведал мне о его душевной радости: "Знаете, говорил о. Алексей, для города эти облачения подержаны, а для нас это просто благодеяние. Я так рад, так рад. Вот, если бы еще Бог помог мне добраться к празднику. Ах, как-бы хорошо было. — У меня теперь заветная мечта выселить базар с церковной площади за село. Кабаки, слава Богу, уничтожил (выселил), а вот базар…" Но не суждено было осуществиться столь благим желаниям и начинаниям ревностного пастыря. Смерть положила конец в самом разгаре душевных сил всем заботам, стремлениям и желаниям; она беспощадно сразила свою жертву. О. Сперанский отличался полным здоровьем, судя по внешности, да и сам он был такого о себе мнения. Смерть застигла его внезапно, яко тать в нощи (1 Петр III – 10 с.). Правда, в наших глухих краях, при совершенном отсутствии какой-бы то ни было медицинской помощи, такие и подобные явления не редкость. О причинах смерти здесь не рассуждают: "схватило" и все тут; "подкатило под грудь" и делу конец» (Из дневника священника)