Дорофей (Лебедев Яков Иванович), иеромонах

Из послужного списка иеромонаха Дорофея (Лебедева):

«Отставной медицинский фельдшер. Домашнего образования, состоял в военной службе, обучался фельдшерскому делу. Холост. Проживал в монастыре с 1882 г. 1 июля 1896 г. определен в число послушников Соловецкого монастыря. 22 ноября 1898 г. пострижен в монашество в Соловецком монастыре. 1 августа 1901 г. рукоположен в иеродиакона. 15 августа 1903 г. рукоположен в иеромонаха. 12 марта 1907 г. указом Московской Правительствующего Синода Конторы № 513 награжден набедренником. 30 марта 1910 г. определением Святейшего Синода за № 2415 награжден наперсным крестом от Святейшего Синода выдаваемым.

1909–1915: Послушание проходит заведующего монастырской больницей и совершает богослужения в больничной Утолимовской церкви по воскресным и праздничным дням.

1909: Отличных качеств, всей душой предан своему больничному делу, которое ведет весьма исправно и умело.

1915: Отличных нравственных качеств, всей душой предан своему больничному делу, неопустительно и усердно совершает богослужения в больничной церкви».

Господь забрал его в Пасхальную седмицу. Жизнеописание его вошло в Соловецкий Новый Патерик, составленный архимандритом Вениамином:

«Из монашествующих, добрым подвигом подвизавшихся в монастырской больнице, обращал на себя особое внимание своей высокой, дивной богоугодной жизнью заведующий больницей иеромонах Дорофей (в миру Яков Иванович Лебедев). По образованию он был не врачом, а фельдшером, но, несмотря на это, поражал всех обращавшихся к нему своим большим опытом, наблюдательностью и знаниями в медицинской области. Много лет трудился он в Соловецкой обители, облегчая телесные недуги и ободряя малодушных и тяжко и безнадежно больных. Постоянно уравновешенный, веселый, ласковый, какой-то особенно обаятельный, всегда добрым приветливым словом придаст всем бодрости, душевных сил, поднимет дух. Пламенеющий в молитвах о страждущих, он всегда — во всякое время дня и ночи и не в свои часы дежурства — готов был прийти на помощь близкому и для отдания последнего долга — исповеди с причастием и отходной. И легко, как-то отрадно было умирать в его присутствии, без страха уходить примиренным в вечность.

По назначению губернских властей он поступил в больницу Соловецкого монастыря сперва в звании фельдшера. С течением времени возымел рвение к монашеской жизни и постепенно, проходя ступень иноческого жития уже на положении насельника св. обители, а не служащего, он сподобился пострижения в мантию с именем Дорофей, а по некоем времени и возведения в сан иеромонаха, пробыв недолго в звании иеродиакона. Вот с этого времени и начался его подвиг безмездного врачевства и облегчения страждущей братии, трудников и богомольцев. На этом послушании о. Дорофей явил собою дивный образец неустанного и безропотного служения, редкого прилежания и усердия. В скором времени он приобрел общую братскую любовь и неограниченное доверие как отца настоятеля, так и монастырской братии.

Он почти не знал покоя в заботах и хлопотах о больных. С раннего утра начинался его трудовой день в больнице. За литургией, которую он часто служил в больничной церкви, он усердно молился за тяжелобольных и благоговейно чтил молитвами память умерших у него в больнице. Вскоре после службы начинался обход палат. Являясь к пациентам, о. Дорофей сначала клал три поклона перед палатными иконами, потом приветствовал больных, ободряя их уже одним своим веселым видом, ласковым утешающим словом поддерживая малодушных и тяжкобольных. А осматривая больного, всегда утешал его надеждою на скорое выздоровление с помощью Божией. И больные чувствовали себя в его присутствии особенно благодатно и радостно и всегда скорбели, когда он покидал палату, хотя бы и ненадолго; но особую печаль причинял он им, когда отлучался из кремля или монастыря по делам службы.

В последние годы своей поистине многотрудной жизни о. Дорофей стал жаловаться на ноги, но все же, несмотря на частые и сильные ревматические боли, не бросал своего послушания и продолжал нести его так же безукоризненно и безропотно, как и раньше. Будучи родным отцом не только для своих больных, но и для больничных служащих, он, ослабевая телесно в почти беспрерывных трудах, всегда был вовремя заменяем сослуживцами-иноками, которые сами наперебой старались помочь ему в служении больным, а также оказать помощь и ему самому, постепенно изнемогавшему на сем великом и святом поприще.

Незадолго до своей кончины он стал заметно слабеть, но зато часто приобщался Святых Таин. Наступил день кончины. Вдруг он просит окружающих повернуть его лицом к лику Богоматери. Почувствовав в это время некое облегчение, он говорит весело: "А я теперь ничем не болен". И, сказав сии слова, чрез несколько минут с молитвою на устах блаженно и тихо почил — безмездный врач и целитель душ и телес болящих братий и трудников. Отпевание и погребение его отличалось редким, единодушным многолюдством монастырской братии, свидетельствовавшей свое особенное уважение к нему множеством молитвенной благодарности за те милости и облегчения, кои Господь являл им по молитвам своего соловецкого Пантелеимона» (Синодик в Бозе почившей братии ... С. 58–60).