Мальцев Александр Афиногенович, священник

«Прадед очень любил детей, много с ними занимался. Рассказывал сказки, которые сам сочинял. Читал стихи любимых народных поэтов И. Никитина, А. Кольцова, И. Сурикова. Об отце бабушка рассказывала, что он был шутником, по-доброму подсмеивался над женой и детьми. Детям он всегда делал послабления во время постов. В проповедях прадед, по бабушкиным словам, мог позволить вольности, допуская некоторые отступления от канонов. За это прабабушка Надежда очень сердилась и ругала мужа. Она была особо религиозной. Прадед хорошо пел тенором. У него были светлые голубые глаза, рыжеватые волосы, высокий лоб, открытая и добрая улыбка. Он умел общаться глазами. В них проглядывалась чистая, умеющая любить душа. Этот образ, переданный мне бабушкой, я храню в своей памяти. Я вижу его отчетливо, хотя никогда с прадедом не встречался» (Минцкер В. О жизни сельского приходского священника о. Александра Мальцева на переломе истории. С. 3).

Отец Александр был гостеприимным и общительным человеком. В его доме читали вслух литературные произведения, обсуждали за чаем волнующие людей вопросы, играли в лото. Он хорошо знал своих прихожан, помогал им, следил за из духовной жизнью. Имел свободный, независимый характер, высокое понятие о чести, достоинстве и справедливости, не допускал чинопочитания и карьеризма. Ему, вскоре после смерти жены (1913 г.), было запрещено священнослужение (вероятно, из-за плохих отношений с новым архиереем). Дочь отца Александра связывала причины запрещения также с невыполнением священником указаний архиерея об упоминании в проповеди отрешения от Церкви Льва Толстого и с его сыном Петром Мальцевым — революционером (Там же). 

В страшные годы Гражданской войны он принял страдальческую кончину. Революцию отец Александр не признал, остался верен церковной присяге на верноподданство и не приветствовал отречение царя, был против насилия и братоубийственной бойни, его пугала ломка традиций и вовлечение семьи в кровопролитную братоубийственную смуту. Однако ни в каких политических акциях он не участвовал. «Он оставался проповедником христианства, православия и гуманизма. О. Александр продолжает жить в с. Талое, но часто бывает в Канске у дочери Александры. Живя в богоборческое время у дочери, о. Александр приезжал в свой приход по праздникам и по вызову прихожан.

В 1920–1921 гг. по Сибири катится волна крестьянских восстаний против советской власти. Крестьяне восстали против мобилизации в Красную армию и продразверстки, которая оставляла крестьян без хлеба. В вооруженном протесте приняли участие и партизаны, воевавшие против белогвардейских войск и чехословацкого корпуса в 1918–1919 гг.

Центром одного из таких восстаний было село Зеледеево, что рядом с селами Талое и Погорельское. Пик восстания пришелся на октябрь – ноябрь 1920 г. Конец повстанчества — 1922–1925 гг. Район от Ачинска до Канска был зоной волнений и восстаний. Крестьяне отказывались выполнять продразверстку, прекратили отсыпку хлеба и доставку фуража и дров, отказывались от мобилизации в Красную армию, массово дезертировали из нее. Семьи дезертиров подвергались репрессиям…

Ликвидация восстаний продолжалась до марта 1921 г. Мелкие отряды повстанцев ушли в тайгу и действовали до 1922 г.
В Сибири и Поволжье в 1920–1921 гг. был массовый голод. Причиной голода была продразверстка. Для помощи голодающим бабушка и прадед сдали в эти годы драгоценности, оставшиеся от прабабушки Надежды, в фонд голодающих.

Погорельские крестьяне тоже были вовлечены в восстание против мобилизации и продразверстки… В Погорельском у о. Александра происходит столкновение с бывшими прихожанами и представителями советской власти. Прадеда забивают до смерти. Бабушка рассказывала, что это произошло во время конфискации имущества и запасов зерна знакомых крестьян Погорелки. А прадед за этих раскулачиваемых крестьян, как истинный христианин и гуманист, заступился…» (Там же).

Сведения предоставлены Владимиром Моисеевичем Минцкером, правнуком священника Александра Мальцева.