Мысов Иван Григорьевич, протоиерей

В статье исследователя А. Малыхиной «Под копытами рыжего коня» говорится о том, что после смерти супруги при родах дочери Антонины в 1907 г. «священник остался с четырьмя малыми детьми на руках. До революции в подобных случаях, чтобы дети не остались сиротами, священники могли получить благословение на второй брак. Такое благословение получил и о. Иоанн. От второй супруги Марии Николаевны у него родились еще три дочери».

Однако подобной практики ни до революции 1917 г., ни после не было (такая практика была только в 1920-е–1930-е гг. у обновленцев). В приведенной в сюжете телеканала «Юрган» анкете следственного дела отмечено, что на момент ареста в 1937 г. у отца Иоанна было четыре дочери: 30-ти лет (Антонина — та, которая родилась в 1907 г.), 9-ти, 7-ми и 5-ти лет, из чего следует, что младшая дочь от второго брака должна была бы родиться у него, когда ему было 55 лет. Кроме того, если бы он действительно женился второй раз после смерти первой супруги в 1907 г., то примерно таким же (около 50 лет) был бы при рождении последней дочери и возраст его второй супруги, и, помимо этого, было бы непонятно, почему от второго брака не было детей с 1907 г. до рождения первой дочери в 1928 г. (т. е. в первые 21 год брака).

Исходя из сказанного следует предположить, что второй брак имел характер усыновления отцом Иоанном детей Марии Николаевны (подобные случаи для духовенства 1920–1930-х гг. известны). Иное же (что отец Иоанн был женат вторым браком на значительно младшей его женщине) могло бы иметь место только в том случае, если бы отец Иоанн Мысов был обновленцем.

Отец Иоанн пережил четыре ареста. В 1930 г. по освидетельствованию врачей отнесен к 2-ой группе инвалидов. После закрытия храма в с. Черныш в 1936 г. священник оказался в бедственном положении. Земля его была признана колхозной, денег на уплату подоходного налога не хватало. Отец Иоанн исполнял требы на дому: «теперь я получаю доход только за крещение младенцев, за отпевание умерших и то уже не все граждане приглашают крестить и хоронить умерших. Весьма редко приглашают отслужить молебны и панихиду на дом или на кладбище в теплую погоду. Хождение с молебствиями по домам в праздники сельсовет не разрешает и тем лишает меня дохода...» — описывал свое положение священник в жалобе в райфинотдел на неправильное начисление подоходного налога. В ходатайстве было отказано (Православные монастыри и приходы Севера).

В 1937 г. отец Иоанн был арестован в четвертый раз. В материалах архивно-следственного дела вина священника представлена следующим образом: «После свержения царской власти систематически проводил среди массы контрреволюционную работу. За что неоднократно арестовывался и отбывал наказание в лагерях. Кроме того, Мысов ходит по домам колхозников под видом выполнения религиозных обрядов и агитирует против лесозаготовки и других хозяйственно-политических задач».

В предъявленных обвинениях отец Иоанн себя виновным не признал.

На одном из допросов следователь выпытывал у него: «Как вы разъясняли массам о теперешнем и будущем голоде?» — на что отец Иоанн ответил: «Я действительно разъяснял гражданам это по Писанию. В Библии говорится, что настанут голод и войны. Я разъяснял: в Библии говорится, что настоящее время идет "рыжий конь", а до этого было время, когда шел "белый конь". После "рыжего коня" настанет время "черного коня", а после "черного коня" — время "бледного коня". "Рыжий конь" — это отражение нынешнего времени советской власти. "Белый конь" — это прошедшее время, когда была власть царя. "Черный конь" отражает будущее время урожая и другую, лучшую власть, где будет хороший урожай хлебов, вина и елея. А "Бледный конь" грозит болезнью людей, скота, это сильный голод, землетрясение и другая власть, какая — неизвестно».

По воспоминаниям родственников во время ареста священник успокаивал родных, говорил, что «разберутся и отпустят к празднику. Велел топить баню... А в конце месяца поздно вечером пришел человек, который сидел вместе с ним в тюрьме, представился его крестником и сообщил им, что как-то ночью всех приговоренных собрали в грузовик, вывезли на берег реки и расстреляли, а тела столкнули в воду» («Под копытами рыжего коня»).