Кочуров Александр Алексеевич, священник

Первой волны антирелигиозных репрессий отцу Александру с семьей удалось избежать. Но «озабоченный необходимостью кормить большую семью кочевал из деревни в деревню, где больше требы». В 20-е гг. отец Александр служил в мордовских селах. «Официальные власти всячески притесняли единственного священника в округе», жили очень тяжело, питались тем, что приносили прихожане. Родители делали все возможное, чтобы дети выучились, и смогли выскочить из «убогой деревенской бедности». Но в округе мордовских сел, где служил отец Александр не было русских школ. Дети учились в г. Керенске Пензенской губ., жили на съемных квартирах. «Кормились тем, что привозили из села. Мать месяцами проживала с детьми в Керенске, а отец оставался один, только на каникулах собирались все вместе в Ачадово» — вспоминала впоследствии младшая дочь Зинаида. Все 6 детей получили профессию учителя. Опасаясь последствий при устройстве на работу сестры Кочуровы скрывали, что происхождение — записывали отца учителем.

Отец Александр не имел права свободного передвижения. В 1928 г. умерла в Томске дочь Тося, в 1929 г. — Вера. Тосю ездила хоронить Евдокия Васильевна. На похороны второй дочери разрешили выехать отцу. «Александр Алексеевич раздумывал, как остаться в Томске навсегда и перевезти остаток семьи. Не тут-то было. Чекисты фактически взяли Евдокию Васильевну в заложники, не выпускали из села даже, чтобы привезти детям в Керенск пропитание».

Эрвин Гельмутович Полле по воспоминаниям тещи Зинаиды Александровны — младшей дочери отца Александра арест священника связывает с обвинением в попытке покинуть с. Ачадово. «Поздней осенью 1929 г. отец с матерью поехали проведать Зину и Мишу в Керенск, проехали на телеге много километров, когда обнаружили, что потеряли плащ с капюшоном, вещь для священника, обслуживающего несколько деревень, незаменимая. Решили вернуться. Оказалось, плащ обронили около деревни, кто-то подобрал, узнали плащ священника. Его сразу арестовали, так что ребятишки в Керенске и не попрощались с ним. О судьбе Александра Кочурова больше ничего не известно, жене сказали, что отправили на Соловки. Семья осталась без кормильца. Много лет Евдокия Васильевна верила в чудо, возможность появления мужа. Увы!» (Полле Э. Г. Матери 20-го века).

Отец Александр был арестован после собрания крестьян с. Ачадово, отвергавших спущенный сверху непосильный план хлебозаготовок. И осужден по так называемому «Ачадовскому делу» в числе 46 жителей с. Ачадово, Богдановка, Покровские Селища, Новая Поляна, Мордовские Поляны, Тарханская Потьма, Новые Выселки, Булдыгино бывшего Ачадовского (ныне Зубово-Полянского) р-на Мордовского округа Средне-Волжского края, которые были приговорены к различным срокам заключения — от трех до десяти лет. Шестеро из привлеченных по делу были расстреляны. Осужденные обвинялись «в саботировании хлебозаготовок, организации колхозов, распространении слухов о предстоящей войне с Китаем».

Отец Александр который, как говорится в его обвинительном заключении, «хотя сам и выполняет советские законы, но водит подозрительную дружбу со служителями культа других приходов, бывшими монахами, различными юродивыми, которые нередко собираютя в его доме, разносят слухи о скором конце света, о том, что колхозы — это порождение дьявола. Когда арестованных стали оправлять в Беднодемьяновск, то собрались сотни верующих – мужчины, женщины с детьми, старухи. Все они дружно протестовали против ареста батюшки и сумели отбить его от конвойных. Дело кончилось тем, что священник Александр Алексеевич Кочуров по постановлению ОГПУ от 3 декабря 1929 года был расстрелян» (Левштанова Н. С. Церковное пение в Мордовии С. 32–33, 74).