Ландышев Гавриил Иванович, священник (в обновленчестве — «архиепископ»)

В 1922 году запрещенный в священнослужении Гавриил Ландышев перешел на гражданскую службу — занимал должность секретаря горного отдела и ответственного машиниста Алтайского совнархоза. В том же году уклонился в обновленческий раскол, стал членом сибирской группы «Живой церкви».

Управляя Челябинской обновленческой епархией, при сотрудничестве с властями, «архиепископ» Гавриил сделал многое для того, чтобы в городе, где среди духовенства преобладали в целом антиобновленческие настроения, обновленчество закрепилось. «Отрешил от занимаемых мест многих священников, запретив им священнослужение (А. М. Альбокринова, М. Пеньковского, В. Кудрявцева, А. Муравцева и др.). Ходатайствовал о снятии сана с протоиерея Петра Холмогорцева и о высылке его за пределы Челябинской губернии. Его действия привели к расколу челябинского духовенства на приверженцев политики Патриарха Тихона и обновленцев» (Энциклопедия Челябинской области). В апр. – мае 1923 года он участвовал в работе 2-го обновленческого Всероссийского поместного собора, на котором подписал постановление о лишении Святейшего Патриарха Тихона сана и монашества; в мае 1924 года принимал участие в работе обновленческого 2-го Сибирского областного съезда, в июне 1924 года — во Всероссийском предсоборном совещании. Участник 3-го обновленческого собора (окт. 1925 г.). «Был завербован ГПУ, однако от выполнения агентурных обязанностей уклонялся» (Там же).

На момент ареста в 1930 году проживал в г. Усолье. Из материалов следственного дела (сохранена орфография и пунктуация документа. — Ред.): «Сов. Секретно. Характеристика. Ландышев Гавриил являясь нашим спец. осведомителем по духовенству систематически игнорировал наши поручения — провоцируя Окр. Отдел своими ложными донесениями. Наряду с этим, не стесняясь в целях придания себе веса в епархии и запугивания подчиненного духовенства и прихожан, называл себя секретным агентом ОГПУ.

Годичное его нахождение на В[ерхне]-К[амской] епархии совершенно деморализовало борьбу с реакционным течением в церкви, там, где ему указывалось усилить свою деятельность (Чердынь, Соликамск, Ныроб, Майкор и др.), там он ослаблял ее, и наоборот, где этого не требовалось (Вильва, Касиб, Кизел, Усолье и пр.), он активизировал; в период проведения собраний по коллективизации в с. Касиб и Вильве В[ерхне]-К[амского] Округа, ему было предложено воздержаться от поездок по Епархии, но тем не менее в противоположность наших указаний он выехал и главным образом туда, где коллективизация шла чрезвычайно туго — его приезд в с. Касиб и в село Вильву [Соликамского р-на, 12.01.30] сорвали собрание граждан, так как народ, бросив собрание, ушел слушать архиерейскую службу. Читая проповеди в означенных селах, он призывал воздержаться от вступления в колхозы, мотивируя неустойчивостью и тяжестью положения в СССР. Создав этим отходы из членов колхоза религиозно-настроенных граждан. За период работы в В[ерхне]-К[амской] епархии и работы, как нашего осведома он уклонялся от дачи нам сведений, характеризующих работу Е[пархиального] У[правления] и а/с настроения отдельного духовенства, несмотря на то, что об этом ему известно. Результатом поименованной деятельности Ландышева, как осведома и как архиепископа создалось означенное дело, так как обстоятельства требовали его удаления с епархии по причинам того, что его деятельность дезорганизовывала секретно-оперативную работу по расколу церкви. Начальник ВКОООГПУ [подпись] Коллегов, ст. упол. СО [подпись] Козьминых» (Простите, звезды Господни. С. 226–227).

В деле сохранилась тюремная справка от 19.03.1930 г.: «Обвиняемый страдает органическим пороком сердца, на обеих голенях ног язвы» (Там же. С. 227).