Буров Николай Петрович, протоиерей

Моршихинские прихожане тяжело восприняли весть о переводе о. Николая в Курган. Псаломщик П. Головин писал в редакцию "Тобольских епархиальных ведомостей":

«Сколько добра он сделал, особенно сиротам и солдаткам, советами и деньгами и рабочими силами, всячески оказывал помощь, особенно в страдное время. Случалось что неладно, — куда пойдешь? К батюшке. — Вот об этом-то и плачет народ. В последний день отъезда одна старушка говорит батюшке: "ты вот, уезжаешь, я как буду женить сына, кто мне денег даст", а батюшка и говорит ей — "с Божией помощью женим, я не за горами буду", значит и при отъезде нет отказа. Добрый пастырь душу полагает за овцы своя. Служа 23 года, он знал старого и малого, и все шли к нему, и не было никому отказа. С 7 час. утра у него всегда уже народ и до самого вечера и надо каждому дать совет» (Головин П. К., псаломщик. Письмо в редакцию псаломщика Моршихинской Сретенской церкви... С. 173).

12 февраля 1917 о. Николай отслужил в с. Моршихинском последнюю литургию, после которой, в ответ на приподнесенные прихожанами адрес и икону Спасителя, сказал:

«... Бог, вера, любовь, да еще надежда красной нитью шли по моим проповедям — их воспитывал я в вас, их же воспитывал я в себе, а почему? Да потому, что эти три добродетели христианские, составляя сущность и залог доброго истинно-христианского сожительства имели для меня глубокое значение — приносили всегда мне великую пользу.

В минуты тоски беспредельной, в часы, когда сомнение глодало сердце — спас<а>ла меня вера; укрепляла надежда на помощь Божию. Когда возникала для меня непреодолимая трудность, когда клевета приковывала меня к позорному столбу, когда, наконец, чувство обиды властно звало меня ко мщению, к горестному упреку, спасала меня любовь. Любовью я прощал обиду, любовью поборал себя, — я верил, что любовь должна быть взаимной и верил, что ваша любовь ко мне победит желание обидеть меня; и моя вера, моя надежда, моя любовь ни разу меня не обманули, ни разу не оставили без великой благодатной помощи, без истинного и желанного утешения...» (Корреспонденция из с. Моршихинского. Проводы о. Николая Бурова... С. 170).