Дарищенский Иван Лазаревич, пономарь

В 1822 году в консистории разбиралось дело о неподчинении священнику Ивану Лукичу (Спасскому) пономаря Ивана Лазарева. В резолюции № 362^[1] [июль 1822 г.] митрополит Московский и Коломенский Филарет утверждает решение Коломенского духовного правления по этому поводу, добавляя: «деньги все с пономаря; ибо он виноват не против священника только, но против должности».

В сентябре 1824 года (резолюция № 733), тот же Иван Лазаревич просил «из принадлежащей ему части церковного леса… годные деревья употребить на постройку дома, а прочие по примеру священника Иоанна Лукина продать». На эту своеобразную кляузу митрополит Филарет указал: «…А о поступке священника сделать надлежащее рассмотрение…». Повторно пономарь жаловался на вырубку леса священником в 1825 году (резолюция № 1026), там же упоминается и посягающий на пономарскую часть леса дьячок Степан Иванов (Пятикрестовский). Степан Иванович, в свою очередь, 14 января 1826 года (резолюция № 1698) просит дозволения «вырубить на построение вновь двора 150 деревьев», что ему разрешается.

Дьячок Степан Иванович попал в Дарищи из Пяти Крестов в 1817 году, женившись на сестре Ивана Лазаревича, Ирине, и унаследовав должность тестя Лазаря Иоаникиева. Ирина Лазаревна умерла в 1830 году, и Степан Иванович женился вторично на представительнице черкизовского рода, Надежде Матвеевне, дочери дьячка Матвея Михайлова (Богданова).

В сентябре 1840 года (Резолюция № 9341) пономарь Иван Лазарев просит дозволения вступить во второй брак, опять сопровождая прошение кляузой: «при сей церкви дьячок [Степан Пятикрестовский] двоеженец… местный священник не возбраняет дьячку входить за алтарь и обходить престол».

Два дела 1844–1845 годов не только пересекаются во времени, но и явно связаны желаниями ответить ябедой на ябеду. Первое дело «О положении священником Коломенской округи села Дарищ Симеона Архипова в коломенском Успенском соборе 50 поклонов за неслужение в день Живоначальной Троицы»^[2]. Второе — «О допущении священником села Дарищ Симеоном Архиповым быть воспириимником младенца несовершеннолетнему отроку»^[3].

Событие, послужившее поводом к первому делу, произошло в июне 1844 года, а повод для второго дела случился раньше, в мае, но жалоба последовала в разгар разбирательства по первому делу, то есть представляла своего рода «ответ». В первом случае Семен Архипович пожаловался на то, что причетники не служили на Троицу, во втором случае причетники (Иван Лазарев и Степан Иванов) жаловались на священника на то, что он допустил быть крестным отцом малолетнего мальчика.

Начало первому делу положила резолюция № 10038 от 7 июня 1844 года, служащая ответом на донесение «…Симеона Архипова о самовольном оставлении церкви под праздничный день Святой Троицы в начале всенощного бдения пономарем Иваном Лазаревым, а перед чтением Евангелия и дьячком Стефаном Ивановым, вследствие чего богослужение неоконченное было прекращено». Помимо распоряжения о наказании причетников, митрополит Филарет указал: «Священника допросить отдельно от сего дела, служил ли он на утро Божественную литургию, и, если служил, то почему без окончания всенощного бдения…».
Следствием этого второго пункта и было упомянутое дело, в котором «Коломенское духовное правление, отобрав показания от священника села Дарищ Симеона Архипова, при сем оное на архипасторское благорассмотрение Вашего Высокопреосвященства всепокорнейшее представляет».

Показания Семена Архиповича довольно путанные: «…Но утром, часу в 9-м, прихожане мои, живущие в разных прихода моего деревнях, собрались в большом количестве в церкви, и дожидались благовеста к Литургии, но видя благовеста еще нет, а время быть благовесту настало, пришли некоторые ко мне, и спрашивали, скоро ли начнется Литургия, почему я отвечал им, Литургии не будет. Они просили меня в такой торжественный праздник, ежели Литургии не может быть, отслужить хотя бы вечерню, и не лишите нас молитвенного богослужения, на что я им отвечал — если согласятся причетники, пошлите из них дьячка благовестить, а пономарю велите отпирать церковь, и нести огонь, которые тотчас приказания мои исполнили, и я по уставу отслужил часы…».

Дело, как и следует из его названия, кончилось тем, что: «Во исполнении указа Московской духовной консистории от 19 июля сего года за № 4600 … Симеон Архипов, по делу о неслужении им всенощного бдения накануне дня Св. Троицы, пятьдесят поклонов в Коломенском Успенском соборе положил августа 10 дня 1844 г.».

Обиженные причетники нашли повод пожаловаться на священника. Результат этой истории зафиксирован в 15-страничном деле. Дело начинается с «репорта» Коломенского духовного правления от 20 сентября 1844 года, фиксирующего обстоятельства дела. 27 июня причетники предоставили благочинному репорт, «в котором прописано: сего года мая дня в сельце Климовке у крестьянина Ефрема Семенова родился сын Никифор. Крещен восприемник был того сельца отрок Василий Феоктистов, которому значится от роду 12 лет».

Уточнив по метрической книге, благочинный установил: «№ 16 значится: мая 27 дня деревни Климовки у крестьянина Ефрема Симеонова и законной жены его Анны Феоктистовой родился сын Иоанн, но не Никифор, как донесли причетники села Дарищ, крещен 28 числа. Восприемниками были: Климовский крестьянин Василий Феоктистов и крестьянская девка Мария Феоктистова и священник Симеон Архипов. Таинство крещения исправил местный священник Симеон Архипов с местным причтом».
Кроме того, крестному Василию Феоктистову, оказалось не 12, а 10 лет.

Семен Архипович на это показал, что: «сам был восприемником младенца Иоанна, но не Никифора… По убедительной просьбе деда означенного младенца крестьянина деревни Климовки, Папино тож Семена Гаврилова и жены его Варвары Егоровой и родительницы матери новорожденного Анны Феоктистовой, а самого отца не было дома, а был он в отлучках, желавших числить восприемником по ближайшему родству неведенью не предполагал ничего противозаконного.

Что же касается того, что он священник написал в копии с метрической книги первым восприемником, а в подлиннике последним: то это произошло от ошибки писца. В каковых неумеренно учиненных поступках и предает себя в полную волю и распоряжение Высшего Начальства, обязуясь впредь в подобных случаях быть осторожнее и осмотрительнее».
Благочинный снял показания с деда и бабки младенца Иоанна (мать его не явилась по болезни, а отец был в отлучке), которые подтвердили показания священника.

Далее следует подробное изложение послужных списков членов причта, почерпнутые из клировой ведомости за 1843 год.
Собственно постановляющей части дела предшествуют неформальные размышления о роли восприемников в воспитании и их ответственности за нравственность крестника, что не совместимо с их детским возрастом. После этого следует ссылка на указ Синода от 1837 года, в соответствии с которым восприемник должен быть не моложе 15 лет, а восприемница не моложе 13 лет.
Решение консистории довольно мягкое: Семену Архиповичу объявляется выговор, с учетом того, что Василий фактически не был восприемником, а лишь записан. Причетников обязали «в Правлении с подпискою, чтобы они впредь подавали начальству доносы обстоятельные, не затрудняя оного напрасно».

Знал или не знал Семен Архипович о возрастном ограничении для восприемников, установить невозможно, а вот то, что он не соблюдал его и в других случаях, это точно. Свидетельством тому запись в метрической книге Никольской церкви от 8.6.1841 (о рожденных)^[4]:

«24. Владимир села Дарищ местного священника Симеона Архипова и его законной супруги Марии Ивановой. Оба православного исповеданья. Молитствовал местный священник Симеон Архипов, дьячок Степан, пономарь Иван Лазарев. Восприемники: села Черкизова Успенской церкви священник Сергей Петров Гиляров и Дарищенского священника Симеона Архипова дочь девица Ольга Симеонова».

Ольге Семеновне в 1841 году — 10 лет...

В 1848 году, уже за штатом, Иван Лазарев жалуется в консисторию на «оскорбления» новым пономарем, Николаем Введенским, чему также посвящается специальное дело… (Династии приходского духовенства Коломенского округа XVIII – начала XIX века ... С. 47–54).

_____________

^[1] Полное собрание резолюций Филарета, митрополита Московского … Т. 1. С. 184  

^[2] ЦГА Москвы. Ф. 203. Оп. 215. Д. 30.

^[3] ЦГА Москвы. Ф. 203. Оп. 746. Д. 848.  

^[4] ЦГА Москвы. Ф. 203. Оп. 559. Д. 74.

В оформлении биографической страницы использовались сведения, предоставленные исследователем Натальей Александровной Марковой.